— И что с того? История знает гораздо более худшие примеры… В царстве Чин, например, жила такая императрица Ы… Так вот: пришло ей как-то в голову, что дочери могут покуситься на её власть. И казнила всю дюжину. Вместе с мужьями, заметь, и даже с детьми.
— Это было восемьсот тридцать лет назад, — отмахнулся я. — Сейчас совсем другие времена.
— Откуда ты знаешь, что восемьсот тридцать? — сразу же спросил Фудзи. — Не сорок, не пятьдесят, а именно тридцать?
А и правда… Откуда мне это знать?
Но в этот момент послышался шум двигателя и на парковку въехала Хонда, неприметного серого цвета, да ещё и покрытая толстым налётом пыли. Номера были забрызганы так, что виднелись лишь краешки таблички.
Она тормознула возле нас, передняя дверца открылась.
— Садитесь, — приказала Хякурэн.
— Уважаемая! — всплеснул руками Фудзи. — Ты опустилась до банальной кражи?
Он проворно скользнул в салон.
— Это машина хозяина кафе, — сказала Белый Лотос так, словно это всё объясняло.
Я сел рядом с Хякурэн. Посмотрел на ключ зажигания, на техталон, краешек которого высовывался из-за козырька…
— Он сам дал тебе машину, — сказал я. — Он узнал, кто мы такие, и дал тебе ключи. Разумеется, звонить в полицию он не будет. Почему?..
— Знаешь, какое прозвище с недавних пор дали твоему брату? — вместо ответа Хякурэн задала вопрос Фудзи. Она уже вывела Хонду с парковки и мы неторопливо катили к автостраде, видимой издалека благодаря цепочке ярких фонарей. — Мясник Нагасаки.
— Что? — мой друг побледнел. Это было видно даже в неверном свете фар пролетевшего мимо автомобиля.
— Официальное заявление гласит, — голос Хякурэн звучал тихо и бесстрастно. — Что на Кюсю обнаружена ячейка особо опасного сопротивления Микадо. Сётоку дал жителям острова три дня, за которые они должны были выдать государственных преступников. Когда этого не случилось, он подвёл к Нагасаки войска и расстрелял город из пушек.
Я почувствовал, как немеет лицо. Дыхание участилось, но руки и ноги сделались ледяными — словно я вновь погрузился в чёрный песок своего подсознания.
— Это случилось из-за нас? — спросил я, уже прекрасно зная ответ.
— Косвенно, — ответила Белый Лотос. — В Нагасаки завёлся проповедник, который ходил по улицам и кричал, что на трон посадили не того брата. Когда пришло оповещение о выдаче преступников, разумеется, никто и не подумал, что это всерьёз. Ну ходит себе дурачок, бормочет что-то…
— А Сётоку вот как всё повернул, — мрачно кивнул Фудзи. А потом наклонил голову и прижал ладони к глазам. — Я всегда подозревал, что садист в нём переборет политика.
— Теперь все говорят, что младший брат — их Спаситель, — сказала Белый Лотос. Мы как раз выезжали на скоростную трассу: поднялись по невысокому грейдеру и влились в редкий поток машин. — Принц Фудзивара стал героем.
— Но я ничего не делал! — вскричал мой друг.
— Этого и не надо, — качнула подбородком Хякурэн. — В Ямато и так бродило достаточно слухов о том, что младший Фудзивара покинул дворец и живёт, как простой работяга. Потому что не хочет иметь ничего общего со своей двинутой семейкой…
— Оставалось лишь придать им подходящую окраску — и Спаситель готов, — добавил я.
— Но я не хочу! — вскричал Фудзи так, словно его прямо сейчас толкают к трону. — Я никогда не видел себя в роли правителя. У меня совсем другие интересы, и…
— Успокойся, — бросила через плечо Белый Лотос. — Это всего лишь народная молва.
— Всего лишь, — ядовито усмехнулся мой друг. — Разве ты не знаешь, что такая вот народная молва смывает целые династии.
— Как в тысяча шестьсот третьем году, когда сёгун Токугава сверг власть даймё при помощи огромной армии, набранной из крестьян? — спросил я. — Сибаритствующие аристократы задавили население непомерными налогами, и Токугаве было несложно создать армию из людей, оставшихся без крова…
— Ну вот, опять, — всплеснул руками Фудзи. — Чудовище моё, откуда такие познания?
Я пожал плечами. Просто не нашелся, что бы ответить.
— Это дар Тоётоми, — вдруг сказала Хякурэн.
— Дар? — взвился Фудзи. — Да он же чуть не убил Курои, огрев того по лбу крошечным шариком.
— Я уже говорила: он проделывал это много раз, и всегда очень успешно, — парировала Хякурэн. — Обычное заклинание Полной Памяти.
И тут до меня дошло.
— Я тогда сказал, что ничего не смыслю в истории Тикю, — медленно произнёс я. — И что меня это сильно угнетает. А он ответил: — это легко исправить…
— А тут как раз подвернулась эта жемчужина, — удовлетворённо кивнул Фудзи. — Как же было удержаться?
— Но я не чувствую себя… — я поводил пальцами в воздухе.
— Знания проснутся, — успокоила девушка. — Со временем. Постепенно.
Хорошо, если так. Понемногу, к месту — как раз тогда, когда это нужно… А вот что будет, если память мастера Никто обрушится на меня, как лавина?..
— Кстати, а куда мы едем? — спросил Фудзи. Вероятно, он уже смирился со своей новой ролью, и теперь улыбался, предвкушая, как будет потрошить меня на предмет знаний…
