– Он забрал книгу, так? – спросил Радек. – Поэтому вы и попросили меня отречься от имени Ахримана. Не из-за ваших верований, а из-за того, во что верит Дарий.
– Я тогда спустился в деревню за припасами. Ему, видимо, было известно, когда я обычно прихожу. Мой брат, второй монах… был не в себе… уже некоторое время.
– Ваш брат во Христе и по «Тутори»?
– И по рождению тоже. Он мой единственный родственник. После того, что с ним сделали, я молил его вернуться в Рим, чтобы сюда прислали кого‑нибудь другого. Но он отказался.
Взгляд Виктора скользнул в сторону дома.
– Вы не сообщили в Рим о том, что произошло?
– Брат предпочитает уединенную жизнь и не хочет, чтобы его выставляли на всеобщее обозрение. – Виктор не мог понять, о чем говорит брат Петр, но тот встал и устало вздохнул: – Идемте. Он захочет с вами поговорить. – Он подвел профессора к двери и сжал ему руку повыше локтя. – Его зовут отец Анджело, и вам нужно собраться с духом. С моим братом сотворили ужасное. В отличие от меня, он поистине святой человек.
Анка не назвала номер своего мобильного, голосовое сообщение пришло со скрытого номера. «Она не оставила мне выбора, – подумал Грей. – Не сомневается, что я приду».
Он бросил машину на крытой парковке и спустился в метро. Доминик не знал заведения, которое выбрала Анка, но когда‑то работал вышибалой в Сохо и поэтому хорошо ориентировался в том районе.
Он вышел на Пиккадилли, поднялся на длинном эскалаторе на улицу и оказался в мешанине людей, неоновых рекламных щитов и гигантских видеоэкранов. Раньше, стоя на Пиккадилли-Серкус, Доминик представлял себе путешественника из далекого будущего, который наткнулся на руины площади: шум и огни исчезли, и все вокруг напоминает монолитные остатки антиутопического лабиринта Минотавра. Теперь тот старый образ показался жутко актуальным: Грей превратился в заблудившегося воина, который пытается раскрыть тайны лабиринта, прежде чем чудовище проглотит всех живых.
Оставив позади хаос Пиккадилли, Грей проковылял по Шафтсберри с ее театрами и углубился в извилистые улицы Сохо. Сделав остановку в раскрученном секонд-хенде, чтобы избавиться от перепачканной в крови униформы охранника и переодеться в джинсы с черным свитером, он стал протискиваться через толпу татуированных и пирсингованных лондонцев, привлекая взгляды своей простой внешностью. Ему пришлось закинуть в себя еще обезболивающих, а потом Грей срезал путь по переулку и увидел расположенное в кирпичном доме кафе, о котором говорилось в Анкином сообщении.
Ее он заметил сразу. Анка сидела на террасе в обтягивающей кожаной куртке, с ниспадающими на ключицы светлыми волосами. В кафе, полном модных, лощеных и красивых европеек, Анка все равно бросалась в глаза, как вспышка молнии в безлунном небе.
Грей окинул взглядом ресторанчик и улицу, не заметил ничего неуместного и зашагал к столику девушки. Напряженное выражение ушло с ее лица, когда он приблизился, но Грей с ходу выложил на стол купюру в двадцать фунтов:
– Хватит счет оплатить?
– Да, но…
– Тогда идем, – скомандовал Грей.
– Я только пришла, и никто не знает, что я здесь.
– Идем.
Она обиженно поджала губы, но взяла сумочку и встала.
– Что с тобой случилось? Почему у тебя такой вид, как будто тебя только что…
– Похитили и мучили? Потому что так оно и было.
Анка схватила его за руку.
– Ты же не думаешь, что я имею к этому какое‑то отношение?
Его взгляд не дрогнул, оставшись таким же спокойным.
– Когда дело касается тебя, я не знаю, что и думать.
Они стояли посреди улицы. Анка смотрела ему прямо в глаза, и выражение ее лица было честным, а в позе не сквозила неловкость. Она протянула руку и погладила его по щеке.
– Даже предположить не могу, что случилось. Но наверняка что‑то ужасное, если не обошлось без участия Данте.
Во всяком случае, она хотя бы не давала ему пустых обещаний, не твердила, что ей можно доверять. К сожалению, особого выбора у него не было. Он взял девушку под руку и повлек по улице.
– Куда мы идем? – спросила Анка.
– В другое кафе.
Они перешли Риджент-стрит, и Грей повел спутницу в другую часть Вест-Энда, где было больше жилых домов. Это казалось несколько рискованным, но им следовало затеряться в толпе, чтобы за ними точно никто не смог следить. А если кто‑то все же появится, Грей будет точно знать, кого винить.
Без единого слова он петлял по тихим улицам и переулкам, сосредоточившись на ходьбе. Пока они шли, Анка цеплялась за его руку и нервно заглядывала за каждый новый угол. Пока что Грей не заметил ничего необычного, и к тому времени, когда они достигли намеченной им цели – укромной площади, от которой в разные стороны разбегались пять улиц, – он убедился, что за ними не следят.
Он отвел девушку в бистро посреди площади. С одной стороны от заведения располагалась кофейня, с другой – ресторан пенджабской кухни. Грей когда‑то встречался с официанткой, которая работала в этом бистро, и после окончания ее смены они обычно шли в ночной клуб на противоположной стороне площади.
