Сразу после полудня Грей явился в роскошную адвокатскую контору на Портобелло-роуд. Он слишком отчетливо осознавал ход времени, которое сейчас неслось, как бочка по Ниагарскому водопаду.
Адвокат Алек Листер единолично занимал весь четвертый этаж здания. Двери в его офис были закрыты и заперты. Грей встречал немногих юристов, которые в будни прикрывали лавочку к полудню, разве что им предстояла уж очень важная встреча.
Он несколько раз громко постучал и, не дождавшись ответа, сунул в замочную скважину тонкую металлическую отмычку. Замок открылся, никакая сирена при этом не взвыла, и Грей не заметил вокруг никаких проводов и видеокамер. Он снова запер за собой дверь и окинул взглядом приемную и три закрытых кабинета. А потом взялся за дело.
Грей работал быстро, понимая, что мог пойти по ложному следу, и стараясь не думать о последствиях такого варианта. В кабинете Листера Доминик попытался проверить его компьютер, но тот оказался запаролен, а Грей не был хакером. На обыск письменного стола ушло слишком много времени, и в процессе не обнаружилось ничего, кроме безобидных бумаг.
Прочесав кабинет целиком и по-прежнему не найдя улик, Грей сунулся во вторую дверь и оказался в комнате для совещаний, где вдоль стен выстроились коробки. Прежде чем заняться ими, он дернул третью дверь, выяснив, что за ней картотека со шкафами, полками и очередными коробками. Все это было набито картонными папками. Грей остановился в центре комнаты для совещаний, запустил пальцы обеих рук в волосы и застыл в таком положении. Дело шло к обеду, а возиться с коробками можно целый день. Не вернуться ли в стеклянное здание, чтобы попытать счастья там, невзирая на команду охранников и многочисленных сектантов? Однако Доминик сомневался, что найдет там кого‑то из руководства секты, даже если ему удастся туда просочиться. Опять же, Дарий ни в коем случае не станет рисковать, ставя под удар свою штаб-квартиру, особенно теперь, когда Грей узнал, где она находится. Это было бы просто неразумно со стороны Гассомиана.
Ожил одноразовый телефон, и Грей ответил после первого же звонка. Это был Жак.
– Компания O. N. E. Enterprises зарегистрирована в Люксембурге, – сообщил он. – Ее официальный представитель в Британии – Алек Листер, адвокат из Ноттинг-Хилл.
– Да, я как раз сейчас у него в офисе. Что‑нибудь еще?
– Мы проверили несколько их сделок с недвижимостью. Как вы и говорили, это, похоже, холдинговая компания. К сожалению, все трансакции выглядят законными. Может, если копнуть глубже, что‑нибудь и всплывет, но, боюсь, сегодня нам от этого толку мало.
Скрыв разочарование, Грей поблагодарил Бертрана, сунул телефон в карман и пошел в картотеку. Новости оказались не совсем бесполезными: подтвердилось, что Дарий не воспользовался услугами огромной международной фирмы, а взял в качестве зарегистрированного представителя адвоката-частника. Алек Листер был важен для O.N.E. Enterprises, а значит, и для Дария. Листер знал Йена Стоука и сэра Дэвида Нотона, был видным членом Клириков Уайтхолла, а возможно, даже входил во Внутренний круг Ордена нового просвещения.
Виктор и Дарий в Лондоне, в этом Грей не сомневался. Тут был Данте, тут была Анка, тут был центр власти секты. Неизвестно, зачем Дарий отправил письмо папе, – может, хотел отвлечь Интерпол или с какой‑то другой целью, – однако, что бы он ни планировал, Грей нутром чуял: главные события произойдут в британской столице.
Но где именно?
Грей принялся рыться в коробках и папках, полный решимости найти ответ. Но день клонился к вечеру, результатов все не было, и Доминик начал сомневаться во всем на свете: в своих инстинктах, в здравомыслии, в способности спасти друга.
Он бросил взгляд на стенные часы, но тут же отвел глаза.
Часы показывали девять вечера.
Офис напоминал теперь зону военных действий, и Грей снова взялся за дело. Просмотрев очередную папку, он швырял ее на пол. Через час он наконец кое-что нашел – конечно же, в одном из последних картотечных шкафов. Грей начинал с самых свежих документов, потому что Орден нового просвещения возник недавно, но находка касалась одного из старейших клиентов Листера.
Это была тончайшая нить, возможно иллюзорная, крупинка информации, которая что‑то говорила его памяти. Найлс Уайдкомб, член палаты лордов, тоже входил в число состоятельных и могущественных клиентов Алека Листера. Возможно, он даже был самым состоятельным и могущественным, судя по финансовым отчетам. Похоже, Уайдкомбу принадлежали половина Девона и громадный особняк на Суэйнс-Лейн в Северном Лондоне. Внимание Грея привлек именно этот адрес в сочетании с тем, что Найлс Уайдкомб был крупнейшим благотворителем кладбища Хайгейт. Листер учредил на его имя огромный траст, проценты от которого должны были выплачиваться кладбищу бессрочно.
