Дверь, через которую он сюда пришел, должно быть, захлопнулась и слилась со стеной, потому что ее было не разглядеть. Грей готов был поспорить, что другие посетители кладбища этим входом не пользуются.
Он забрал у одного из охранников фонарик и рискнул посветить на землю. Примятая ногами трава образовывала тропку через подлесок, мимо стоявшего футах в двадцати от стены гигантского дуба, который тоже фигурировал в Анкиной истории. Грей прошел по этой тропке ярдов сто, и она привела к извилистой каменной дорожке в пару футов шириной, уводящей в глубь кладбища. Грей понятия не имел, насколько оно велико, и даже не знал, в том ли направлении движется.
Знал лишь, что должен спешить.
Спустя несколько минут он увидел еще двух охранников и понял, что идет куда нужно. Грей потратил несколько драгоценных минут, чтобы обойти стражу, скрываясь за деревьями: у него не хватит сил на внезапную атаку, а стрелять и вообще шуметь нельзя.
Когда Грей вернулся на дорожку, картина вокруг несколько изменилась. Растительность стала не такой густой, большинство склепов и саркофагов казались ухоженными и не заросли сорняками. Все чаще попадались надгробия, украшенные мифологическими статуями и резьбой, некоторые были заключены под мраморные своды или скрывались в мавзолеях. Дорожка петляла теперь меж мрачных склепов, и к Грею со всех сторон тянулись ветви деревьев и кустарников, будто призраки, жаждущие теплой плоти.
Еще дважды ему пришлось, теряя драгоценные минуты, сходить с извилистой дорожки в подлесок, чтобы обойти охрану. Кладбище было огромным, и Грей проклинал больную левую ногу и человека, который ее изувечил. Время наверняка уже близилось к полуночи. Жизнь Виктора казалась песочными часами, которые он держит в руках, и каждую секунду песчинок в верхней части убывало.
Он все шел, пока не увидел странную конструкцию: арку в высокой каменной стене рядом с двумя обелисками, которые окутывал мрак. По обе стороны от арочного входа стояли изукрашенные колонны, железные ворота были приоткрыты. Грей не видел, что находится по другую их сторону, но слышал негромкий гул голосов, доносящийся, судя по всему, с противоположной стороны тоннеля.
Грей двинулся вперед. Перед самой аркой он заметил краем глаза какое‑то движение вверху, на стене, и метнулся вправо, однако левую руку обожгло болью, а потом Грей увидел, что пониже плеча у него торчит рукоять ножа. Не отскочи он в последнее мгновение, нож вонзился бы ему прямо в сердце. Грей выдернул клинок, одновременно нырнув в подлесок. Кость не задело, однако нож вошел глубоко, и ощущение было не из приятных. Грей услышал, как нападавший спрыгнул со стены, и усилием воли заставил себя сосредоточиться, зная, что не протянет и минуты, если позволит боли руководить его действиями. Впрочем, не исключено, что он и так не заживется на свете, поскольку выронил пистолет в тот миг, когда получил новую рану.
Доминик поднялся на ноги и в десяти футах сзади увидел Данте, который преследовал его, сжимая в руке второй нож и ища возможность сделать бросок.
Грей двигался как нечто среднее между боксером и котом: он сближался с Данте, петляя, чтобы тому было сложнее попасть. Оба противника знали, что, если Данте промахнется или лишь зацепит Грея, тот получит временное преимущество. Когда разделявшее их расстояние сократилось, Данте сменил позу и достал еще один нож. Сатанист больше не собирался метать клинки и приготовился к ближнему бою, держа лезвия перед собой и рассекая ими воздух, пока Грей преодолевал последние несколько футов.
Если бы не раны, эти ножи не тревожили бы Грея. Это неплохое оружие для рукопашной, но кинжалам не сравниться с руками мастера джиу-джитсу, которые могут наносить разнообразные удары, делать обманные выпады, ломать пальцы и конечности, блокировать холодное и огнестрельное оружие, выбивать его у неприятеля, перехватывать выпады, выцарапывать глаза… Но ранения Грея были серьезными, и сражаться в полную силу он не мог. Рука и нога практически вышли из строя, а в таком состоянии схватка с опытным бойцом вроде Данте почти наверняка сулила гибель.
Когда они сошлись, лицо Данте под кошмарной татуировкой осклабилось. Он знал о ранах Грея, потому что сам их нанес. А Грей знал, что, если не найдет способа сразу же лишить Данте одного из ножей, тот нанесет смертельный удар и второго раунда не будет.
Чтобы противостоять противнику с двумя клинками, особенно серьезному, существует стратегия под названием «обезвреживание змеи». Она заключается в том, чтобы нанести четкий удар, который либо выбьет один нож из руки противника, либо обездвижит ее достаточно быстро, чтобы потом успеть разобраться со вторым ножом. Комплекс движений достаточно сложен, отрабатывается годами и требует идеально рассчитанного времени.
И участия обеих рук.
