Вообще-то, Голицын не очень разбирался в таких вещах, а если уж и пил, то предпочитал что-то другое. Водку, например, или коньяк. Бальзамы и всякие ликеры на травах он не очень любил. Разве что только за компанию с Императором их и пил несколько раз в год.
— Неплохо, — соврал он и поставил рюмку на стол. Одного глотка ему было вполне достаточно.
— Ладно, не томите, Василий Юрьевич, я вижу вам не терпится начать, — Александр Николаевич убрал со стола глиняную бутылку и откинулся в кресле. — Глядя на вас, не скажешь, что вы принесли мне хорошие вести на ночь глядя.
— Так и есть, Ваше Императорское Величество, за что заранее прошу меня извинить, — сразу же признался в своих грехах Дракон. — Мы сделали все, что было в наших силах, но… Все равно не успели. Такое ощущение, что мы состязались по скорости с самим чертом.
Какое-то время в императорском кабинете стояла тишина. Голицын со скорбным видом в тысячный раз разглядывал малахитовый набор, а Романов о чем-то думал. Так продолжалось примерно четверть часа, которые Дракону показались целой вечностью.
— Рассказывайте, Василий Григорьевич… Только не слишком долго. Если спешить нам уже некуда, это еще не значит, что спать сегодня я не планирую, — сказал Александр Николаевич и отпил еще немного бальзама. — Да и вам не мешало бы выспаться. Война войной, а отдыхать иногда нужно даже главе тайной канцелярии.
— Благодарю, Ваше Императорское Величество, выспаться я еще успею, — нахмурился Голицын. — С чего вы хотите, чтобы я начал, Александр Николаевич? Лишний раз забирать ваше время в такой поздний час…
— Давай с того момента, как тебе позвонил князь Нарышкин и рассказал об информации, которую ему передал Жемчужников, — ответил Романов.
Василий Юрьевич уже один раз рассказывал Романову примерную хронологию событий, но все как-то на бегу, в рабочей горячке… Это был первый раз за последние несколько дней, когда они с Императором могли спокойно и обстоятельно обо всем поговорить. Когда все допросы были окончены, а все, кто так или иначе мог иметь отношение к этому делу, сидят в застенках.
— Как только мои люди оказались в Белозерске, мы нагрянули в «Зодиак», и Волков был уже мертв, — сказал Дракон и посмотрел на Романова. — Параллельно с этим мы навестили Строганова. Все делалось одновременно с операцией по Волкову, минута в минуту. Я лично участвовал в этом деле и хотел побеседовать с графом, но кто-то опередил нас совсем не намного. Его труп был еще теплым, когда мы нашли его. Самое удивительное…
— Что никаких следов магии не нашли, — закончил за него Романов. — Я знаю об этом. Ни ваши, ни мои черные маги ничего не нашли… А как вам картинка с камер видеонаблюдения? Его просто как будто кто-то вывернул наизнанку прямо среди ночи. Прямо как с Волковым. Как вам, Василий Юрьевич?
— По роду службы я вообще довольно часто замечаю, что жизнь полна сюрпризов, Ваше Императорское Величество, — ответил Голицын.
— Да, хорошенький сюрприз. Лежишь себе лежишь, снится тебе, предположим, что-нибудь приятное, и вдруг по чьей-нибудь воле тебя выворачивает наизнанку, — усмехнулся Император. — Не самая приятная неожиданность. Как думаешь, может быть, так совпало, что им обоим приснился один и тот же… Скажем так — страшный сон, от которого их раскорячило? Вряд ли это могло быть обычным совпадением…
— Я вот тоже о чем-то таком подумал, Александр Николаевич, — кивнул Дракон. — Что, если попросить Максима или кого-нибудь из ваших черных магов спросить их об этом? Это ведь в их силах. Правда у Темникова это ловчее почему-то получается…
— Умеют, — кивнул Романов и глубоко вздохнул. — Но в данном случае ничего не выйдет. Они прощупали трупы сразу, же как только их доставили в Москву и обнаружили, что над ними хорошенько поработали.
Император потянулся в своем кресле, отчего в его спине что-то хрустнуло.
— То, что этих двоих разорвало как грелки, стало результатом очень мощного магического воздействия. Причем не однократного. Их не просто убили, — впервые за сегодняшний вечер Романов усмехнулся. — Кто-то проявил большую фантазию. Помимо этого, из них вытащили души, а также уничтожили все воспоминания подчистую, превратив в бесполезные куски плоти. Поэтому никакой пользы от разговора с Максимом не будет. Тот, кто это сделал, был прекрасно осведомлен о том, что их воспоминания могут выплыть наружу, и очень этого не хотел. Точно так же, как с тем мальчишкой в «Китеже», которого кто-то снабдил гидрами, и удалил часть воспоминаний об этом. Мы ведь тоже его прощупали на этот счет…
Да… По тому случаю Голицыну тоже нечего было сказать… Его ведомством были получены видеоматериалы со всех камер наблюдения, которые были установлены на территории школы, однако это мало чем помогло.
Вопрос даже не в том, что его людям не удалось выяснить, кто из гостей был лишним на этом родительском воскресенье, и кто, чисто теоретически, мог по каким-то причинам захотеть устроить панику в «Китеже».
