Вот это было возможно. Мы с княжичем много всяких зданий облазили в «Китеже», были и в старой библиотеке, но до ее подвала не добрались. Здание снаружи выглядело настолько древним и разваленным, что подозревать его в наличии хорошо сохранившегося подвала было просто неприлично.
Но учитывая то, что оно находилось недалеко от нашего Бункера, который отапливался, вполне могло быть, что подвальная система отопления там до сих пор сохранилась каким-то чудом, и ее просто не стали ломать, так как она сообщалась с другими зданиями.
— Предлагаю всем желающим на досуге заглянуть туда и самим посмотреть, что и как, — подытожил Костя, встал со своего места и улыбнулся. — Результаты можете сообщить мне в письменном виде. Я же все-таки глава Ордена, а не просто так.
— В «письменном» это как? — растерялась Гагарина.
— В телеге ему напишешь, — помог Нарышкин. — Так мол и так, наш дорогой, свет Константин Собакин… Благодарствую за заботу твою и блага…
— Не слушай его, Оля, это княжичу делать не хрен просто. Я пошутил насчет письменной формы, — поспешно сказал Костя.
Видимо начал переживать, что Гагарина и правда нечто подобное учудит. Насколько я успел понять за то время, что был с ней знаком, она была девушка доверчивая и к нашим шуткам непривычная. Вполне могла подумать, что Лешка говорит серьезно.
К тому моменту, когда мы вышли из старой конюшни, ветер немного стих. Снежная крупа тоже перестала сыпаться. Оказалось, что мы проговорили почти час. Я и сам не заметил, как быстро время пролетело. Я думаю, это Гагарина нас спасла своей болтовней. Пока она трещала про бал, мы успели прийти в себя после не самого лучшего начала этого собрания.
Расходились мы по двое. Собакин составил компанию Ольге по пути в общагу, а мы с Нарышкиным решили заглянуть в столовку и выпить по кружечке чего-нибудь горячего перед сном. В этот вечер мы оба выбрали какао. Я сжимал руками чашку, вдыхал вкусный аромат и размышлял над словами Огибалова, которые он бросил напоследок.
— Судя по твоему лицу, ты планируешь с завтрашнего дня начать порабощать этот мир? — спросил у меня Нарышкин. — Если что, я тоже в деле. Какой у нас план?
— Леха, ответь мне на один вопрос… Почему ты в Змеином Ордене?
Нарышкин удивленно посмотрел на меня, как будто я попросил его показать гербовую бумагу от Императора, что он не верблюд.
— В каком смысле? — спросил он и отпил какао. — Макс, ты давай-ка, выражай свои мысли яснее. Я же не могу догадываться, о чем ты хочешь спросить на самом деле.
— Вот Огибалов сказал, что мы занимаемся дерьмом, а ты что думаешь? — я посмотрел на княжича и тоже отхлебнул немного какао. — Деньги у тебя есть… О подвигах никто не узнает… Зачем тебе рисковать лишний раз?
— При чем здесь деньги? — ответил он и улыбнулся. — Не все же в них заключается… Ты слышал, что сегодня Собакин сказал насчет этого старосты из Приозерного? Кто ему еще поможет, кроме нас? Ратники морозятся, полиция тоже… Если разобраться, здесь все дела такие же, как с этим троллем.
Мы немного помолчали. Пили какао и думали о своем.
— Ну а ты что думаешь? — спросил он, когда дело подходило к концу и пора было двигать в общагу.
— Я думаю, что Огибалов придурок, вот что, — сказал я и мы отсалютовали друг другу чашками с какао. — Так-то я с тобой согласен, деньги здесь ни при чем. Только ты забыл еще про один момент.
— Это про какой же?
— Интересно еще, вот про какой.
По странной традиции, которая сложилась за последние несколько дней, половину этой ночи я тоже не спал. Что поделать, если у меня все время какие-то неотложные дела, которые никак нельзя перенести. Вот и в эту ночь я нашел чем заняться.
Для начала наконец-то занялся переносом в Берлогу своего волшебного имущества, которое успел скопить за пару лет трудов и скитаний по всяким подземельям, пещерам и прочим подозрительным местам.
— Какое жалкое зрелище… Такое впечатление, что нас обнесли воры… — сказал Дориан, после того как я закончил все перетаскивать.
По правде говоря, мой друг был прав. Что-то такое и в самом деле было. Всяких стеллажей, постаментов, полок и прочих мест для хранения артефактов у нас в сокровищнице было сделано с большим запасом. Мне удалось заполнить лишь самую малость.
Однако выбирать место для каждого из артефактов это было отдельным, ни с чем не сравнимым удовольствием. Заново вспоминать моменты, когда я их добывал, было очень здорово.
Особо эффектно выглядел книжный стеллаж, после того как на нем оказались мои книги с магией камневиков. Это стало заключительным шагом в расстановке моего имущества, а затем я взялся за дело. Не зря же я попросил Лазареву заказать для меня сапфир, мысль о котором время от времени на протяжении дня приходила мне в голову.
Понятное дело, что ни о каком камне-помощнике в самом начале моих экспериментов даже речи не могло идти. Пока я хотел просто проверить свои способности в произношении текста на аракте и посмотреть, что из этого выйдет.
