Возле школьного озера я провел почти полчаса, прежде чем потопал к стоянке, на которой меня дожидался автомобиль такси. За это время Борис успел мне обстоятельно рассказать о том, как проходила конференция.
Правда я немного понял из его длинной речи, но кое-какие слова уловил, из которых сделал вывод, что народа здесь было пруд-пруди. И то, что деревья оказались на месте, можно было объяснить лишь счастливым стечением обстоятельств.
К тому моменту, когда я вернулся домой, уже стемнело. В доме царила тревожная тишина. Судя по словам деда, Софья не просыпалась с того времени, как я уехал. Во всяком случае, никаких звуков из ее комнаты он не слышал. Я переоделся, наскоро поужинал, а затем решил зайти к Вороновой сам, чтобы проверить как она там.
Подойдя к двери ее комнаты и прислушавшись, я решил, что похоже дед прав — судя по полной тишине, девушка спала. Я осторожно приоткрыл дверь и увидел, что ошибался. Софья не спала.
На столе горела ночная лампа, которую она выкрутила на минимальный режим освещения. Сама она сидела на кровати, забившись в угол и обхватив худые ноги руками. Голова лежала на коленях и неубранные черные волосы свисали вниз. Честно говоря, даже жутковато немного…
— Софья, ты как? — спросил я и осторожно закрыл за собой дверь. — Дед сказал, у тебя вчера опять начался приступ…
Она убрала волосы, подняла голову и посмотрела на меня. Как обычно в такие моменты, ее лицо было бледным и очень уставшим. Блин, как же я не люблю такие моменты… Хреново, когда хочешь чем-нибудь помочь, но не знаешь, как это можно сделать.
— Привет, Максим, — сказала она и посмотрела на стол.
Я проследил за ее взглядом и увидел пузырек с Эликсиром Жизни, который сначала не заметил. Хороший знак. Наконец-то она задумалась над моими словами.
— Думаешь над тем, чтобы начать принимать эликсир? — осторожно спросил я, затем подошел поближе и сел на кровать.
— Уже начала… — ответила она. — Пару часов назад… Когда проснулась и долго не могла понять жива я или уже нет… Так сильно болела голова…
Я провел рукой по ее волосам, а она пододвинулась поближе и уткнулась лицом в мое плечо. По правде говоря, я очень обрадовался, услышав это от нее. Значит она решила все-таки попробовать, что может сделать эликсир вместо того, чтобы превратиться в ворона и таким образом облегчить свои страдания.
— А сейчас как? Лучше? — с надеждой спросил я.
Она не ответила.
— Я тебе зеркало привез, как и обещал, — сделал я еще одну попытку. — Когда тебе станет легче, сходим посмотрим, что там интересненького…
Софья вновь ничего не ответила. Лишь глубоко вздохнула. Я решил больше не мучать ее расспросами, а вместо этого обнял ее и просто сидел рядом. Спустя полчаса она заснула. Стараясь не разбудить ее, я уложил ее на бок, укрыл одеялом и оставил в покое.
Оказавшись в своей комнате, я устроился поудобнее в кресле, собрался с духом и набрал Голицына. Как всегда, ответил Василий Юрьевич практически сразу. Дальше последовал стандартный вопрос, что у меня случилось и я начал рассказ…
К моему удивлению, уложились мы довольно быстро. Даже с кучей вопросов, которые мне задал глава тайной канцелярии, нам хватило двадцати минут. В заключение Дракон строго спросил:
— Почему сразу не мне позвонил, а к Черткову отправился?
Вот блин… Как-то я не подумал, что он об этом спросит…
— Думал вас в самом крайнем случае беспокоить, Василий Юрьевич, — ответил я, решив, что часть правды все-таки лучше, чем полное вранье. — Он же мой наставник. Вот я и решил сначала с ним побеседовать, а потом уже к вам.
— В следующий раз сначала ко мне, а потом к наставнику, договорились? — спросил он и я понял, что сейчас это не просто просьба.
— Договорились, — пообещал я.
— Темный Саван точно на тебе? Ты уверен?
— Абсолютно, — ответил я и нащупал оберег под рубашкой.
— Хорошо, — сказал он и его голос немного смягчился. — Завтра вечером я прилечу в Белозерск и заберу тебя в Москву. Не переживай, это ненадолго. Если все пойдет как надо, то даже в школу в понедельник пойдешь.
Блин… Похоже наш план по троллю проваливается. Мы же на него собрались в воскресенье идти с Нарышкиным и Собакиным… Вряд ли меня в субботу вечером обратно привезут… Эх… Ну по крайней мере, я узнаю кто был этот демонолог… Наверное…
— Василий Юрьевич, я же узнаю, кто на меня напал?
— Завтра поговорим, Темников, — ответил он. — Постарайся до моего приезда не влипнуть еще в какую-нибудь историю, хорошо?
— Постараюсь… — пообещал я, затем мы пожелали друг другу спокойной ночи и отключились.
Ну вот, теперь даже как-то легче на душе стало после того, как я обо всем рассказал Голицыну. Ситуация, которая совсем недавно казалась мне довольно сложной, решилась буквально за несколько часов. Да что там, я перестал особо нервничать с того момента, как Чертков отдал мне свой Темный Саван.
