— Никаких ритуалов? — озадаченно спросил у меня Карачаров. — Совсем?
Судя по его лицу, он решил, что я его разыгрываю. Кладоискателю было трудно поверить, что с таким сложным явлением можно пытаться бороться без помощи сложных ритуалов. Да и Лазаревой, похоже, тоже… Однако, придется им мне поверить.
— Совсем, — ответил я. — Кстати, свою кровь вы темному магу отдали зря. Я бы на вашем месте поостерегся это делать. Вы же сами знаете, насколько это опасно.
— Я ему доверяю, — мрачно ответил Лука Миронович. — Да и выхода другого у меня не было.
— Как знаете, — пожал я плечами, согласившись, что аргумент Карачарова выглядел вполне убедительно. — Я это просто к слову сказал.
— Что я вам буду должен в случае успеха? — спросил он.
— Разве для вас сейчас это важно? — улыбнулся я, вспомнив недавний разговор с Дорианом.
— Абсолютно нет, — согласился он и вновь вздохнул. — Наверное нет таких денег, которые сейчас могли бы показаться мне слишком большой платой за помощь. Просто… Такие правила…
— Ну вот тогда и будем говорить об этом потом, когда вы немного поправитесь, — усмехнулся я, пытаясь его немного приободрить и убедить кладоискателя в том, что несмотря на его опасения, я надеялся на успех этого дела.
— Наверное вы правы, Максим, — согласился он. — Когда вы хотите приступить к делу и что я должен сделать для этого? Может быть, чем-то помочь?
— Нет, помочь вы мне ничем не сможете. Мне понадобитесь вы сами, а кроме того, мне нужно будет попасть к вам в дом, и все, — ответил я.
— Да? — недоверчиво спросил Карачаров. — Ну хорошо… Когда вы намерены приступить?
Я пока еще не знал, как именно закончится мой разговор с Голицыным, но решил, что откладывать не стоит. Если что, потом можно будет перенести визит к кладоискателю, а пока…
— Сегодня, — сказал я и добавил. — Ночью. В это время мне лучше работается.
— Хорошо, как скажете, — с готовностью согласился он, обрадовавшись, что это произойдет так быстро. — Можете считать, что мой дом в вашем полном распоряжении.
— И еще одна просьба, Лука Миронович…
— Все что пожелаете, Максим, — сказал он и наклонился немного поближе.
— Позаботьтесь о том, чтобы кроме нас двоих в доме больше никого не было, — попросил я его. — Так будет лучше для ваших близких. Во избежание каких-нибудь несчастных случаев.
— Хорошо, в доме никого не будет, — кивнул он. — У меня перед воротами несколько человек охраны… Ее мне тоже убрать?
— Нет. Снаружи хоть пусть целый отряд стоит, они мне не помешают, — сказал я и улыбнулся. — Самое главное, чтобы они меня вообще пропустили, иначе у нас с вами ничего не получится.
— Это само собой, — неожиданно серьезно ответил Карачаров. — Я их обязательно предупрежу.
На том мы и остановились. После того как я дал принципиальное согласие ему помочь, Карачаров немного приободрился и временами даже пытался улыбаться.
Кладоискатель даже рассказал, что именно с ним происходит, когда он превращается в куклу. Честно говоря, это было довольно-таки интересно. Оказывается, Лазарева была абсолютно права, он на самом деле становился настоящей маленькой тряпичной куклой. Самое интересное, что он мог даже ходить.
По правде говоря, когда Полина мне говорила об этом, казалось, что она немного преувеличивает, и на самом деле все не настолько печально. Я думал, он просто не может двигаться и разговаривать. Что-нибудь в этом роде, но то, что описал сам Лука Миронович…
Подобные приступы со временем становились все чаще и сейчас происходили с ними практически каждую неделю. Каждый из них длился несколько часов, и после того, как заканчивался, Карачаров обязательно засыпал, чтобы утром вновь проснуться в своем теле.
За одним небольшим исключением — чувствовал он себя при этом просто ужасно. Ему казалось, что болела каждая клеточка его тела, раскалывалась голова и он по часу лежал в постели, собираясь с силами для того, чтобы подняться.
С каждым новым приступом ему становилось все хуже и хуже. Доходило до того, что в последнее время он мог пару дней провести дома, не выходя из него даже на прогулку. С учетом того, что обычно он предпочитал рано вставать и возвращаться домой глубоким вечером, для него это было дополнительной мукой.
Хотя я видел, что даже этот недолгий рассказ дается ему с большим трудом, Карачаров теперь явно бодрился. Даже пытался шутить над собой, обзывая старой изношенной развалиной, которая даже от кукольного проклятья может погибнуть.
Вот же… Как быстро меняется человек, получив хотя бы малую надежду на собственное спасение. Мне нравилось то, что я видел. Только ради одного этого стоило попытаться, даже если в результате ничего не выйдет.
— Ты правда собираешься помочь ему без ритуала? — спросила у меня Лазарева, после того как Лука Миронович нас покинул, и мы заказали обед. — Или ты сказал ему об этом просто для того, чтобы дать надежду?
