Он бежал по дороге, по обе стороны от которой тесной стеной толпились люди. Это было похоже на марафонский забег, только зрительская масса не ликовала, а напротив — разражалась гневными выкриками и злобными гримасами. Все они ненавидели Его и… О-о, как же были омерзительны все эти лица! Нестерпимо хотелось, чтобы теснящаяся у обочины толпа поскорее закончилась, но безбрежное море озлобленных физиономий тянулось к горизонту. Поэтому приходилось ускорять бег.
Вскоре Ему стало страшно, его охватила безысходность, когда вдруг оказалось, что дорога, по которой Он бежал, начала сужаться. Вернее, начали смыкаться ряды людей, стоящих по обе стороны от дороги. Он бежал все быстрее, отвратительные лица были уже совсем близко, и Ему пришлось спрятать руки за спину, чтобы не коснуться кого-нибудь из толпы, ведь Он бы этого точно не вынес. Дорога, которая когда-то была просторной, превратилась в узкую тропу. Он чувствовал зловонное дыхание, исходящее из перекошенных ртов, Ему стало душно. Он осознал, что ненавидит всех этих людей гораздо сильнее, чем они ненавидят Его. Потому что их ненависть основана на страхе. Но что заставляет задыхаться от злобы Его?
Он остановился. Толпа, наконец, сомкнулась, бежать было некуда, Его окружили со всех сторон. Вот и все. Он ждал, когда страх заставит его пасть на землю, но этого не происходило. Искаженные, словно через кривое стекло, лица были очень близко, Его отделяло от них всего несколько сантиметров. Злость внутри Него усилилась, оно качала вдруг нарастать, словно волны во время шторма. Когда ненависть достигла своего пика, пришло осознание истинного положения вещей: Он не бежал от этих уродцев. Он искал их специально…
Горин проснулся уже давно, но все еще лежал, заложив руки за голову и глядя в потолок. Его радужные перспективы на дальнейшую, полную маленьких радостей жизнь в корне менялись. Точнее, их предстояло до поры до времени отложить. Причина — маленький зудящий клещ Трофейщик, которого надо было вытащить из норы и смачно, с удовольствием раздавить.
Артем решил сделать это только ради себя, ведь с некоторых пор он стал умнее, чтобы приносить себя в жертву ради кого-то еще. Трофейщик стал мешать ему лично. Как можно было развлекаться, ходить по магазинам и встречаться с женщинами, если в их глазах читалось лишь одно — страх? Если уж и заниматься красивым прожиганием жизни, то не среди запуганных привидений. Поэтому сейчас он поможет Левченко прищучить Трофейщика, а со всей оставшейся мразью пусть органы заканчивают сами.
Горин не спеша позавтракал, послушал сводку последних криминальных новостей, недовольно покачал головой и поехал к Левченко на работу.
