– Все равно непонятно. Но замечу, ты неплохо разбираешься во всех этих таинствах.
– Когда-то я хотел стать монахом. Но не сошлось. Не все то, чего мы хотим, сбывается. Пришлось и мне забросить старые книги и пойти в солдаты. Давно это случилось. -задумчиво произнес Дорн. Он уже успокоился и мог здраво рассуждать. -Пока, я надеюсь, для нас нет ничего опасного. Скорее всего, мы видим отзвук давно минувших событий. Люди в ожидании неминуемой смерти причащались и просили отпущения грехов. Мы их не беспокоим и они нас не побеспокоят.
– Что ж, я тоже на это надеюсь.- Пробормотал легат.- С духами много не навоюешь.
Уже весь лагерь не спал. Люди со страхом и беспокойством смотрели на загадочные явления, слушали странную тягучую музыку и торжественные песнопения. Так продолжалось долго время.
– Надеюсь, они не устроят крестный ход,- прошептал Дорн. – Не хотелось бы это видеть. Но никто не покинул здания храма. Необычное событие привлекло внимание часовых, стоящих в отдалении, у линии костров, перегораживающих площадь. Они, как и остальные легионеры слушали пение давно умерших певчих и голоса прихожан. Странный звук привлек внимание часового. Он медленно повернул голову. В замке тоже происходили перемены. Его стены и внутренний двор озарились огнями. Но не теплого желтого цвета, а мертвенно синего. Что-то пронзительно заскрипело в надвратной башне и решетка, наполовину перекрывающая проход, дернулась раз, другой, а затем осыпалась трухой. Затрубил рог. Из ворот, на опущенный подвесной мост выехала кавалькада вооруженных всадников. Рысью они проследовали к храму. ' К оружию!' -заорал один часовой, за ним вторили остальные. Почти мгновенно легионеры выстроились в каре, опасаясь нападения с флангов. Закрывшись щитами и ощетинившись копьями, они ждали, что предпримут всадники. А выехавший из замка отряд исчез в воздухе у всех прямо на глазах, чтобы появиться за линией костров прямо перед изумленными людьми. Сквозь тела лошадей и всадников были видны и языки огня и темные стены домов на краю площади. 'Тени мертвых!' прошелестело в рядах легионеров. Одни, сжав зубы, направили острия копий в призрачных всадников, другие, закрыв глаза, молились богам. Но тени давно ушедшего не заинтересовались живыми людьми. Их предводитель несколько долгих минут смотрел на купол храма, увенчанный крестом, затем неслышно скомандовал, и призраки беззвучно понеслись прочь от площади по направлению к городским воротам. Легионеры заворожено наблюдали как тают вдали всадники в знакомых доспехах, как скрывается в темноте штандарт неизвестного легиона… Как только духи легионеров прошлого(или будущего?) скрылись из вида, погасли огни в храме, замолкли унылые, едва слышные песнопения, воцарилась тишина, нарушаемая лишь свистом ветра в пустых оконных проемах.
Приказ легата был краток: держаться настороже, не дремать и быть готовым к бою. Это было исполнено, тем более, что после всех ночных происшествий спать никому не хотелось. Люди с нетерпение ждали восхода солнца, чтобы, наконец, покинуть это жуткое место. Вот и рассвет. Быстро перекусив вяленым мясом и запаренным в котлах зерном, легионеры построилась в походный порядок, и двинулись прочь из города. Шли осторожно, с подозрением осматривая каждый встреченный по пути дом. Мыслей как вчера, о том чтобы поикать сокровища, ни у кого уже не возникала. Главное выбраться! Наконец-то ворота. Пройдя мертвый город с запада на восток, легион продолжил свой путь. Постепенно привычные с детства каждому человеку деревья сменялись на пришедшие в этот мир вместе с эльфами и успевшими почти повсеместно вытеснить прежних хозяев. И тут явно не обошлось без магии. Высокие подстраивали мир под себя.
Но незнакомые растения не смущали людей. Благодаря походу сквозь проклятые земли, они оторвались, по убеждению Дорна, от возможного преследования, и целый день шли скорым шагом, не опасаясь нападения. К вечеру, совершив стандартный марш-бросок легионера, они приблизились горам на целых сорок километров. Ночевать устроились на одной из полян, прямо на мягкой траве после сытного ужина. Охотничьи команды расстарались, добыли десяток, разжиревших и потерявших чувство самосохранения лесных свиней. Так что на ужин был сытный суп, приправленный крупой и лесными травами. Быстро выхлебав свою долю, легионеры сразу же засыпали. Сказывалась безумная ночь в мертвом городе и длительный марш.
Ночное небо всего лишь слегка побледнело, когда лагерь римлян заворочался, пробужденный от ночного сна. Легионеры выбирались из-за укреплений и строились в колонны. Заскрипели оси повозок, везущих нехитрый скарб пехоты и единственное орудие легиона. Колонна пехоты потянулась к виднеющейся вдали горной гряде.