Стук подошв по сохранившимся плитам мостовой, лязг железа, кашель, негромкий говор. Впервые за долгие сотни лет забвения город ощутил присутствие живых людей. Чем ближе к центру, тем шире становилась дорога. Дома становились больше. Наконец дорога вывела людей на большую площадь, некогда вымощенную каменными плитами, подогнанными так, что не оставалось ни малейшего зазора. За годы запустения растения взломали покрытие мостовой, и теперь все пространство заросло деревьями. В противоположном от римлян стороне возвышался замок. Его подъемный мост был поднят, что смотрелось довольно странно при сухом рве глубиной по колено. Толстенные цепи за все годы проржавели настолько, что казалось, рассыплются рыжей трухой от сильного порыва ветра. В центре площади находился огромный храм. Массивные, уходящие вверх стены. Узкие, похожие на бойницы окна. Полукруглый купол, увенчанный крестом. Да, он довольно велик. И крыша не пострадала, равно как и стены. Возможно, в нем будет можно разместить часть отряда. Антоний посмотрел направо. Там на носилках лежал Дорн. Пойти проверить, как он, не очнулся? Хорошо бы узнать что-нибудь об этом городе. Легат подошел к охотнику. Помощники Дорна расступились завидев римлянина. Легат склонился над раненым: 'Дорн, слышишь меня?' Охотник застонал, открыл мутные глаза. Повернул голову и произнес фразу на незнакомом Антонию языке. Тотчас подскочил один из парней Дорна и помог ему сесть. Охотник открыл глаза, осмотрелся. В его взгляде появилось недоумение, сменившееся ужасом. Гневно прокричал что-то своим помощникам. Те виновато разводили руками, указывали на римлян, себя, на руины города. Дорн махнул рукой и устало произнес, глядя Антонию в глаза: -Надо немедленно уходить! Это мертвый город. Здесь нам не пережить ночи.
– Зачем уходить? -не понял Антоний. -Прекрасное место, никого нет, все хорошо просматривается. Здесь переночуем, а с рассветом двинемся дальше. Я, надеюсь, к утру тебе станет лучше, и ты сможешь указать правильную дорогу. А то твоих парней не понять.
– Ты не понимаешь,- прошептал Дорн.- Это- проклятое место. Жители всех таких нетронутых городов были истреблены моровыми поветриями, что были насланы колдунами Высоких. Эльфы понимали, что им не справится со всеми людьми и просто травили нас как крыс. За пару -тройку дней огромные города вымирали подчистую. А за ними и ближайшие деревеньки. Много таких городов скрывается в лесах. Даже эльфы не решаются сюда заходить. А вы пришли.
– Но, во-первых, я этого не знал. А во-вторых -что может нам угрожать в пустом городе?
– Жители.
– Горожане? Так их нет никого! Все, как ты говоришь, давно умерли. Ты, как, нормально себя чувствуешь?
– Я не брежу, если ты это имел в виду. Все те, кто заходил в такие города в надежде поживиться хозяйским добром, не возвращались. И что с ними случилось, никто не знает. Думаю, их забрали к себе духи умерших в тяжелых муках древних обитателей города. И теперь они вместе блуждают неприкаянными среди руин. И нас ждет такая же участь.
– И что, нет никакой возможности спастись? -обеспокоено спросил легат у Дорна. Не стоит подвергать себя опасности в этом безумном мире!
– Я не слышал. Хотя… Где это мы находимся? На площади? Так, вот и храм Божий. -Он перекрестился. Вслед за ним тоже проделали и его помощники.
– Кстати,- заинтересовался Антоний,- Давно хотел спросить, а что это вы делаете? Какой то священный знак? Отгоняет злых духов?
– Дорн покосился на римлянина, проверяя, не шутит ли тот, потом ответил.- Мы осеняем себя крестным знамением. Крестом. Символом христианской веры.
– Крестом? -переспросил Антоний – Орудием позорной казни?
– Прошу не оскорбляй нашу веру! На кресте был распят Господь наш. Он пострадал за всех нас, рожденных и не рожденных. Только благодаря его милости еще не прервался род людской под мечами Высоких. И кстати, именно римляне распяли его!
– Ладно, ладно! Не собирался я оскорблять вашу веру! У нас, напоминаю, каждый может поклоняться своим богам, лишь бы не нарушал законов.- примирительно сказал Антоний. -Ты хотел что-то сказать про храм? Теперь я понял, почему у него вверху кресты в виде украшений. Довольно необычно. Еще бы они виселицу добавили. Все, молчу, молчу!
– Так вот.- Продолжил Дорн, неодобрительно поглядывая на римлянина,- Можно укрыться в нем, и, даст Бог, переживем ночку.