И подтверждая его правоту, под деревом слабо блеснуло, как отсвет солнечного луча на металле. Дернулась, как от удара, одна ветка и коротко свистнул рассекаемый воздух. По слепой прихоти судьбы дротик возился в ногу Лорея, так удачно определившего позицию боевого механизма. 'Ну хоть не в голову' мрачно пошутила Архимаг, про себя, конечно. Маг целитель уже находился у раненого, останавливая кровь, бьющую ключом из полуоторваной конечности. Коллеги Лорея пытались уничтожить стреломет гномов и его расчет, как они думали. Но, как оказалось, та магическая аномалия, что помешала вовремя определить местоположение установки, влияет и на наступательные виды заклятий. Огонь, ледяные стрелы, камни, все это отводилось в сторону или же теряло убойную силу. Заметив безрезультатность своих трудов, Архимаг решила прибегнуть к безотказному, хотя и более трудоемкому средству- создать под боевой машиной обширную область 'жидкой' земли, способной за пять ударов сердца поглотить коня со всадником. Это заклинание было родственно как земляной, так и водной магии. Сплести эти две разные стихии способен только настоящий мастер. Зато и спасения попавшему в такую область нет. Даже если несчастный попытается убежать, пятно 'жидкой' земли, или как его называли в Академии, 'клякса', выкидывало черное щупальце, прямо под ноги бегущему, увлекая его в сырую глубину.
Центурион Юрга, хрипло дыша, пытался навести свой 'скорпион' на колдунов. Глаза заливала кровь из раны на лбу. Все-таки эти отродья орка вычислили их укрытие и попытались уничтожить орудие. Троих из обслуги испепелило молниями. Их обугленные фигуры до сих пор отвратно дымят горелым мясом. Пятерых зашибло невесть откуда взявшимися каменюгами. Эх, знать бы откуда они прилетели. Неужто у этих тварей то же есть артиллерия? Или снова порождение нечистой ворожбы? Э нет, двое не до смерти зашиблены- шевелятся.
– Эй Руциус, подымай свою толстую задницу с земли, хватай Вахра и тащи его отсюда. -крикнул Юрга очнувшемуся солдату. -Я тут и сам управлюсь. Вот последний выстрел сделаю и уйду. Все равно нашего малыша эти колдуны повредили.
Один из камней в щепы разнес станину карробаллисты и теперь ее ложе покоилось на большом замшелом камне, наполовину вросшем в землю. Вся конструкция вряд ли бы выдержала более одного выстрела, поэтому использовать его надо с толком. Несмотря на довольно солидный возраст, приближающийся к шестому десятку, центурион обладал прекрасным зрением. Предводителем всех противостоящих магов он посчитал матрону в самом ярком одеянии, что стояла в центре круга, образованного магами. Вот ее то Юрга и собирался 'убрать'. Прицелившись, нажал на спуск. Но увидеть результат своего выстрела Старому Юрге не довелось- пущенная кем то из магов ледяная стрела попала в остаток древнего сооружения, послужившего подставкой для разбитого 'скорпиона'. Десятки осколков льда разлетелись мерцающим в солнечных лучах облаком. Часть из них досталась римлянину, искромсав лицо и разорвав горло.
Заклинание было уже готово. Оставалось только привязать его к определенной точке пространства. Это было обязательным условием. Иначе областью действия заклинания становилось то место, где оно было сформировано, то есть под ногами мага. Ильрика приготовилась передать информационному полю сущности заклинания образ того места где прятался расчет орудия, как вдруг страшный удар под грудь выбил из нее весь воздух. Перед глазами изумленного мага пронеслись собратья по искусству чар. А через мгновение еще один удар обрушился на затылок архимага и тьма погасила сознание.
Не меньшее удивление испытали эльфы, в одно мгновение потеряв из виду своего непосредственного руководителя, творящего сложную волшбу, а затем снова обретя его, только в неживом виде, нанизанном на древко стрелы метательной машины и прикрепленном к стволу дерева. Впрочем, удивлялись они не долго. Вызванное Архимагом заклинание сработало не получив точного адреса. То есть под ногами остальных магов. Шесть негромких всплесков и поверхность земли снова приобрела прежний вид. Только вот живых созданий, за исключением растений, на пятачке диаметром в двадцать шагов, не осталось.