Сумерки. Скоро совсем стемнеет. Вой и мерзкий хруст костей все громче. Тени, уже не имеющие ничего общего с человеческим, скользят по старому кораблю. Светятся во тьме красные точки зрачков. 'Упыри!' шепчет Зенон. Гном только крепче сжал рукоять своей секиры. Первая попытка нападения закончилась для мерзких тварей(уже не безумцев, больных людей, а именно нечисти), неудачей. Сунувшемуся вперед упырю Зенон ловко подрубил переднюю лапу. Взвыв дурным голосом, тварь отпрянула назад. Вой на палубе поднялся на октаву выше. Сочувствуют? Смеются над неудачником? В каком то подобии разума им не откажешь. Они быстро нашли пролом в потолке каюты и теперь нам приходилось стоять на страже двух участков вероятного нападения. Шум над головой, легкий треск высушенного до хруста гнилого дерева. На фоне светлого неба в проломе потолка мелькнуло темное тело. Взметнулись облака пыли. Чудовище уже внутри. Оно радостно воет, ему отвечают сородичи на палубе. Больше этому упырю сделать ничего не удается. Мощный удар секиры и обезглавлено тело валится на пол. И тут все они кинулись на приступ. Половина пыталась пробиться через пролом, остальные через дверной проем. Опьяненные близким присутствием людей, упыри пытались добраться до нас, не обращая внимания на раны. Их было трудно убить, смертельные удары, которые бы уложили обычного человека им не доставляли ни какого вреда. Их кожа приобрела удивительную твердость. А моих глазах один из них рукой отвел в сторону удар сабли Зенона. Соприкосновения с моим мечем, твари упорно избегали, показывая недюжинную ловкость. Как я ни старался, мне пока удавалось лишь держать их на расстоянии. Нас теснили с обеих сторон. Положение усугублялось отсутствием света, что было на руку нашему противнику. Их перемещения можно было угадывать лишь по горящим багровым огнем глазам. Лерт, закричал я, давай как в деревне, сожги их огнем!
– Не сходите с ума! прохрипел рядом Зенон. Этот корабль высох как трут. Займется так, что потом нас и в аду не опознают!
– А что ты предлагаешь сдохнуть в когтях твоих пиратов? спросил я его, удачно зацепив одного слишком наглого упыря. И тут у самого потолка вспыхнул огненный шар. Эльф наконец, вспомнил ос воем умении. Свет больно ударил по глазам. Но порождениям тьмы было еще хуже с их огромными гляделками. Они даже отшатнулись в стороны, вжимаясь в стены и прикрываясь рукамилапами. Это шанс. Вперед! кричу и бросаюсь на ближайшего ко мне упыря. лезвие вошло в тело как в мягкое масло, грудная клетка этого создания, бывшего некогда человеком, развалилась надвое. Мой пример был подхвачен остальными и вскоре с нечистью было покончено. Потом мы долго приходили в себя. Еще пришлось вытаскивать тела убитых нами монстров и выкидывать их в море не оставлять же их на корабле! В такой жаре один только запах убьет нас куда быстрее жажды и голода. Вот все, справились. Перед глазами стоит мутная пелена Сердце бешено колотится в груди, каждый его толчок болью отдается в голове. Кажется, что сама кровь, к которой так рвались упыри, загустела и с трудом проходит по жилам. Как же хочется пить… Одергиваю сам себя: не думать об этом! Иначе будет только хуже. Куда это направился Зенон, и так еле ноги волочит?! А, это он к останкам убитых моряков. Да, их тоже надо предать морю… Приземистая фигура коршуном падает с обломка мачты на палубу прямо перед остолбеневшим Зеноном. Один удар и голова капитана запрокидывается назад, повисая на клочке кожи. Тварь приникает к мордой прямо к фонтанирующему кровью обрубку. Слышится только омерзительно е чмоканье и довольное повизгивание. Вне себя от ярости выхватываю меч и собрав все силы, кидаю его в убийцу. Лезвие вошло упырю в бок, оторвав от тела Зенона. Несколько секунд агонии и вот убийца и его жертва лежат бок о бок. Кровь из обеих тел жадно всасывается щелями между досками палубы. Корабль пьет… Резко подкатывает тошнота, горечь желчи во рту и я теряю сознание.