– Бубу никуда не денется, парень. Тобо нахмурился. Потом до него дошло. Он не смутился и не стал возмущаться.
– Да? Так вы не знаете? Она уже пропала. У наших была стычка с гарнизоном из Ниджи. Отряд Ранмаста задавили численностью. И таглиосцы захватили Дщерь Ночи. Дрема уже выслала кавалерию на перехват.
Я покачал головой и проворчал:
– Ничего у нее не выйдет. Теперь ей не хватит и миллиона кавалеристов.
– А ты не впадаешь в пессимизм?
– Он прав, – заметила Госпожа и переключилась на старинный северный язык, который я не слышал с молодости и никогда не понимал полностью. Кажется, она декламировала слова песни или поэму. И в ней был повтор, звучащий примерно так: «Так Судьба встает у нас на пути».
Мы находились с внутренней стороны врат и упорно трудились. Тобо вносил тончайшие и элегантные изменения в нити и слои магии, составляющие мистический портал. Обучение, которое я получил, повысило меня до квалификации каменщика среднего разряда. Тобо по сравнению со мной был мастером-художником, создающим панорамные гобелены, но не вышивкой, а на ткацком станке. А я был всего лишь главным завязывателем узелков на ниточках, которые поступают в его станок.
Даже Госпожа в этой работе оказалась лишь более или менее опытным подмастерьем. Но ведь и подмастерья тоже нужны.
– Спасибо за комплимент, – сказал Тобо, когда я поделился с ним размышлениями. – Но я по большей части как раз и занимаюсь вышивкой и простым старомодным завязыванием порвавшихся нитей. Целые куски этого гобелена сейчас попросту искалечены. И он уже никогда не станет первозданным, пусть даже и будет прочнее, чем в начале.
– Но ты сможешь выдрать из него ловушку Длиннотени?
– Это больше похоже на вскрытие и очистку нарыва, но – да. Вообще-то он тут очень грубо поработал. Очевидно, он мало что знал об устройстве врат. Зато он знал, что в нашем мире нет никого, кому известно больше. А вот чего он не знал, так это того, что есть еще несколько Ключей.
– Еще как знал, – возразил я. – Поэтому и послал своего ученика Ашутоша Вакшу, чтобы тот пробрался к жрецам нюень бао в храм Чангеша.
Тобо сделал вид, что удивился: мол, не слышал этой истории.
– Он знал, что у них есть Ключ, и желал его заполучить. С ним он смог бы вернуться в Хсиен. Если не знаешь этой истории, то советую расспросить дядю. Потому что именно это он рассказал Дреме.
Тобо еле заметно улыбнулся:
– Что ж, может быть. Пожалуй.
– Что значит пожалуй? Госпожа прервала работу:
– Тобо, не играй в игры Доя. Ты никого не сумеешь одурачить. Я там была. В облике белой вороны. И знаю, о чем он говорил.
– Значит, это и была та самая история. Дой много чего Дреме рассказывал. Кое-что, возможно, и правда, но многое он попросту высосал из пальца. То, что, по его мнению, могло оказаться правдой, потому что укладывалось в то, что он знал. Мастер Сантараксита несколько лет изучал архивы в Хань-Фи. История нюень бао в нашем мире мало похожа на ту историю, которую Дою хотелось бы вам внушить. – Так какова она на самом деле? – принялся я размышлять вслух. – И он нам лгал или попросту все выдумывал? – Я знаю немало людей, которые не признались бы в своем невежестве даже при самых очевидных обстоятельствах.
– Мастер Сантараксита говорит, – начал Тобо, – что наши предки бежали из Хсиена, по-змеиному проскальзывая во врата и используя для этого тайно изготовленный Ключ. Они пытались сбежать от Хозяев Теней. Предполагалось, что это станет регулярной и постепенной эвакуацией через равнину. Преследуемые верующими в Хади, они обладали организационной структурой, которая имеется и у иных групп верующих, но эти люди не были наемниками или миссионерами. Они не были Свободным Отрядом. Не были бандой душил. Они просто убегали, потому что Хозяева Теней задались целью покончить с их религией. Мастер Сантараксита говорил, что их жрецы наверняка придумали для своего народа гораздо более впечатляющую историю – когда они уже прожили некоторое время в дельте реки. Уже после того, как в течение жизни нескольких поколений они кочевали с места на место. До их появления единственными обитателями болот были таглиосские беглецы и преступники, а также несколько далеких потомков душил, которых Редрейнак пытался стереть с лица земли. Возможно, нюень бао хотели произвести на них впечатление.
Пока Тобо говорил, его руки ни на секунду не останавливались. Но их движения не имели никакого отношения к его словам. Он занимался тем, чего я не мог увидеть.
– И много ли нам наврал Дой? – Я твердо решил это выяснить, потому что никогда не доверял старому пройдохе.
– А вот это самое загадочное. Не знаю. Полагаю, он и сам этого не знает. Он признался мне, что многое из того, о чем он рассказывал Дреме, он сперва говорил только потому, что это звучало правдоподобно и примерно так, как ей хотелось услышать. Ведь если подумать, то, не считая умения обращаться с Бледным Жезлом, дядюшка Дой куда более отъявленный мошенник, чем большинство жрецов. Ведь почти все жрецы верят в то, что проповедуют.
– Похоже, он слишком много общался с Ножом, – заметила Госпожа.
