– А могут они прорваться через врата в Хсиен? – спросила Госпожа.
– Не знаю. Форвалаку-то они провели. Возможно, они могут проводить через врата и своих людей. Не медленно, по одному. До сих пор они не пытались. Не прежде они не были в столь отчаянном положении. И время не на их стороне.
– А Шевитья? Как он к этому относится?
– Выясню. Через минуту направлю к нему посланника.
– А что станет с нашими, которые сейчас с Длиннотенью? – спросил один из хсиенских солдат – кажется, Панда. – Если он все еще на равнине? Один из них – мой двоюродный брат.
Тобо медленно и глубоко вздохнул:
– Моя работа никогда не кончится.
– Если хочешь что-то сделать, то делай быстрее, – посоветовала Госпожа.
– У них есть Ключ. А это риск.
– Проклятье! Ты права. Капитан, мне надо одолжить твоих ворон. Госпожа, высунься из врат и позови Большие Уши и кошку Сит. Они тебя услышат. Передай, что они мне нужны. И срочно.
– Одна чертова проблема за другой, – пробурчал я. – И конца этому не видно.
– Но ты жив, – заметил Лебедь.
– Не ты ли наступаешь на грабли собственного аргумента? – Мы развлекались добродушными подначками, пока Тобо отправлял вестников к Шевитье, к охранникам у врат в Хсиен, присматривающим за Длиннотенью, и к нашим на север.
Среди всей этой суматохи Мурген спросил сына:
– А что мешает этим чудикам просто перелететь через границу равнины? Я сам видел, как вороны пролетали туда и обратно. – Он и сам это постоянно делал, будучи призраком.
– Вороны могут пересекать границу, потому что они из нашего мира. А ворон из любого другого мира мы даже не увидели бы. Даже если бы они сейчас тут летали. Да, Ворошки могут вылететь с равнины когда угодно. Но, сделав это, они окажутся в Хатоваре. Каждый раз. Если они хотят попасть с равнины в другой мир, им нужно войти на равнину через свои врата, а выйти через другие. Так устроил Шевитья.
Да, от таких сложностей и крыша может поехать. Полагаю, такое случается там, где реальности накладываются одна на другую, а всем управляет бессмертный полубог, считающий своей обязанностью помешать жалким людишкам осознать его мрачный потенциал.
Стены Ниджи удерживали менее полусотни солдат, многие из которых уже были ранены, и все поголовно до смерти перепуганные после ночного нападения Неизвестных Теней.
Защитникам оказали воинские почести и позволили уйти из крепости без оружия, забрав семьи и имущество, которое они смогли унести с собой. Им также посоветовали уступать дорогу, если по ней идет Черный Отряд.
Если бы Ниджа сдалась хотя бы чуточку быстрее, то Дрема заподозрила бы, что направляется прямиком в ловушку. Но она все равно сперва послала в крепость Доя – проверить, не оставила ли там Душелов парочку особых сюрпризов.
Не оставила.
– Суньте Нарайяна в такое место, где он не будет меня раздражать, – приказала Дрема, когда крепость была признана безопасной. – Через день-другой я решу, что с ним делать. – Она предпочла бы немедленно передать его Костоправу и Госпоже. – Командирам батальонов, полков и бригад, а также всем старшим офицерам собраться через час в здании штаба.
– Думаешь, там хватит места? – усомнилась Сари. – Я полагала, что эта крепость побольше.
– Я тоже. Хотя мы и знали, что это бывшая прославленная курьерская станция. Проклятье, как бы я хотела, чтобы Тобо сейчас был здесь, а не там.
– И я. – Сари очень переживала, что вся ее семья сейчас так далеко. За годы, прожитые в Хсиене, она успела привыкнуть к тому, что у нее снова есть настоящая семья. – Я тут подумала… Стоило ли посылать сразу и Тобо, и Мургена в одно и то же опасное место?
– Вроде врат?
– Хотя бы. Или еще куда-нибудь, где они могут погибнуть вместе из-за какого-нибудь несчастья.
Дрема понимала мучения Сари. Злодейка судьба уже лишила ее двух детей и мужа. Утрата мужа ее не очень огорчала. Без него ей жилось лучше. Но редко можно встретить мать, которая не стала бы вечно скорбеть по своим утраченным малышам.
И все это произошло во время удивительной по жестокости осады Джайкура, или Деджагора, которая покорежила судьбы столь многих членов Черного Отряда и отяготила их грузом уязвимости, который будет давить на их умы и души до конца жизни.
– Хорошая идея, – согласилась Дрема, – Хотя можешь не сомневаться, что мужчины ей воспротивятся. Вот ты можешь представить, что Ранмаст и Икбал согласятся отправиться куда-нибудь и при этом не чувствовать локоть друг друга?
Сари вздохнула. Медленно покачала головой:
– Если гунниты правы насчет Колеса жизни, то я, наверное, в прошлой жизни была еще большей злодейкой, чем Хозяин Теней. Потому что эта жизнь не перестает меня наказывать.
– Тогда позволь мне сказать, что веднаиткой быть еще труднее. Потому что нельзя ни в чем обвинить прежнюю жизнь. И можно попросту сойти с ума, пытаясь догадаться, за что бог так разгневался на тебя в этой.
Сари кивнула. Момент слабости прошел. Она вновь взяла себя в руки.
– И ты полагаешь, что сейчас мне уже следовало бы смириться с этой жизнью?
