Он стоял вместе с Аридатой Сингхом на стене крепости, возведенной на холме чуть южнее Таглиоса, и наблюдал за крупномасштабными войсковыми учениями. В последнее время солдаты стали проявлять определенный интерес к повышению своего боевого мастерства. Приближение могучего противника стало тому существенной причиной.
– Они улетели все? – уточнил Могаба.
– За последний час я получил донесения от двух независимых источников. Они вылетели сразу после восхода луны. Ковер и три летательных столба. Направились на юг. И пролетели настолько близко от дерева, на котором сидел Хабанд, что он смог опознать Ревуна, Госпожу, Костоправа, Мургена, парня-чародея и трех светлокожих детей-колдунов – я их видел, когда был у них. Мы им совершенно безразличны.
– Их должно быть больше.
– Я уверен, что слухи верны. Они многократно подтверждались. Остальные мертвы.
Когда дело касалось Отряда, Могаба отказывался верить очевидному.
– Куда они полетели?
– Возможно, что-то случилось в Деджагоре. Или южнее.
Если южнее, то за Данда-Преш. Как докладывали Могабе его агенты, Протектора уже не поддерживали на территориях, не находящихся под прямым контролем верховного главнокомандующего, хотя и вспышек энтузиазма возвращение королевских особ не вызвало. Империя отнеслась к ним безразлично
– за исключением тех, кто мог так или иначе на этом заработать. И Могаба вспомнил, что так было всегда. Разговаривая, Могаба поигрывал раковиной улитки, что стало для него почти навязчивой привычкой. Внезапно, к удивлению Аридаты, он отшвырнул раковину изо всех сил.
– Пора провести полномасштабные полевые учения. Посмотрим, насколько хороша их разведка без чудо-мальчика.
Аридата задал несколько коротких вопросов. Сейчас он уже командовал дивизией, которая станет левым крылом армии Могабы. Ядром этой дивизии стали Городские батальоны.
– Готовься к учениям в точности так, как если бы мы отправлялись сражаться, – приказал Могаба. – Выдай сухие пайки. Но не торопись. Мы лишь хотим проверить, насколько мы готовы. И понять, где нужно поработать дополнительно. Вопросы не поощряй. И отныне я хочу лично выслушивать донесения шпионов.
Аридата ушел, гадая, что на самом деле задумал Могаба.
Верховный главнокомандующий вызвал остальных членов штаба и командиров. А особенно долго – под ярким полуденным солнцем – он разговаривал с Капитанами кавалеристов.
Лозан Лебедь сунул голову в хижину Дремы, построенную для нее из отборных бревен, позаимствованных в Роковом перелеске.
– Очередной контакт с кавалерией Могабы. Три мили западнее Каменной дороги.
Такое случалось периодически. И служило для Могабы одним из способов проверить боеготовность противника. Когда такие проверки учащались, это значило, что Могаба хочет спровоцировать ответные действия». Дрема хмыкнула, но не встревожилась.
– Я немного озабочен, – сообщил Лебедь. – На сей раз они давят сильнее. А поскольку мы ничего не можем узнать от тех Теней, которые не увязались следом за Тобо, то мы и понятия не имеем, что сейчас делает Могаба. Мы так же слепы, как и он.
– Его главные силы маневрируют под прикрытием кавалерии?
– У меня создалось такое впечатление.
– Тогда он снова пытается нагнать на нас панику. – Таглиосские войска уже дважды выступали на юг и теребили противника, пока Дрема не переходила в контратаку, после чего поспешно отступали. Таким способом Могаба прививал своим рекрутам уверенность в своих силах, доводя обстановку почти до боевой. А на сей раз он, несомненно, захочет еще больше сблизить их с противником.
– Выведи одну бригаду за линию пикетов, и пусть наведут там шороху. Вторую бригаду оставь в лагере. Все остальные пусть занимаются обычными делами. Думаю, мы очень скоро дождемся реакции Дщери Ночи.
Ее кампания против мессии Обманников и лже-Гоблина очень напоминала ту, которую верховный главнокомандующий вел против нее.
– Мы теперь знаем официальные титулы Обманников для этой парочки, – напомнил Лебедь. Эти сведения кто-то из призрачного народца разведал в далеком Ашаране, как раз перед отлетом Тобо. Ашаран, городок на юго-западе, вряд ли мог хоть как-то повлиять на события, разве что через живущую там группу Обманников. – Хадидас. Хадидаса.
Раб Хади. Или Кины.
– Это одно имя или два?
– Это женская и мужская формы.
– Лозан, эту девушку никто не посмеет назвать рабыней. В ней течет та же кровь, что и в ее матери и тетке. И имя Дщерь Ночи прекрасно ей подходит.
Лебедь пожал плечами и вышел. По словам Тобо, девушка и Хадидас, мягко говоря, недолюбливают друг друга. И постоянно ссорятся. Более того – кажется, девушка почти рассталась с иллюзиями.
