– Что? Ну, я подумал, что вы не хотите, чтобы Вол возвращался в Арчу, поэтому мы предъявили ему обвинение в убийстве. Их драку видело много свидетелей. А раз так, то судьи могут поверить, что мы видели, как он пришил Ворона.
– Ты хоть пытался разыскать Душечку?
Ответить Шишке было нечего, поэтому он уставился в пол. Мы с колдунами обменялись раздраженными взглядами.
– Я говорил Ильмо, что глупо его посылать, – проворчал Гоблин.
Пожалуй, Гоблин был прав. Мы за считанные минуты обнаружили несколько следов, которые Шишка прошляпил.
– Какого черта она так волнует тебя, Костоправ? – обиделся Шишка. – И вообще, я понять не могу, о чем вы, парни, толкуете?
– Слушай, Шишка! Нравится тебе это или нет, но когда Взятые начали наезжать на нас, они тем самым толкнули нас на противоположную сторону. Теперь мы на стороне Белой Розы, и тут уж ничего не попишешь. Взятые будут охотиться за нами. А единственная надежда повстанцев – это Белая Роза. Верно?
– Если она существует.
– Она существует. Душечка и есть Белая Роза.
– Да ну тебя, Костоправ! Она же глухонемая!
– Да, а кроме того, она еще и эпицентр безмагии, – ввернул Гоблин.
– Чего?
– Колдовство вокруг нее теряет силу. Мы собственными глазами видели это при Чарах. И если Душечка будет следовать своей природе, с возрастом этот эффект усилится.
Я, помню, тоже заметил кое-какие странные явления вокруг Душечки во время битвы при Чарах, но не сделал тогда никаких выводов.
– О чем ты говоришь?
– Я говорю о том, что есть люди с отрицательным талантом. Они не умеют колдовать – их сила в том, что колдовство вокруг них не действует. И, если задуматься, это единственное, что объясняет победы прежней Белой Розы. Разве может глухонемая девочка состязаться с Госпожой или Властелином на их собственной территории? Готов поспорить, что и бывшая Белая Роза не могла.
Я ничего не мог сказать по этому поводу. В хрониках ни словом не упоминалось о способностях Белой Розы или значимом отсутствии таковых.
– Тогда мы тем более должны ее отыскать.
Одноглазый кивнул.
Шишка непонимающе хлопал глазами. Беднягу совсем сбили с толку, подумал я и пояснил:
– Раз колдовство рядом с ней теряет силу, нам нужно найти ее и держаться поблизости. Тогда Взятые ничего не смогут с нами сделать.
– Не забывай, что в их распоряжении целая армия, которую они могут послать за нами, – заметил Одноглазый.
– Вряд ли мы им так уж нужны… Ох, черт!
– Что?
– Ильмо. Если он жив – он знает достаточно, чтобы Госпожа послала по нашему следу всю империю. Не столько даже за нами, сколько в надежде, что мы приведем их к Белой Розе.
– И что же нам делать?
– А почему ты смотришь на меня?
– Потому что у тебя, по-моему, есть какой-то план, Костоправ.
– Ну… Может быть. Сначала мы все разузнаем о Вороне и Душечке. В особенности о Душечке. И нам опять придется заловить Шеда с Азой, поскольку они могут знать что-то стоящее. Мы должны провернуть это дело быстро и убраться из города, пока империя не наложила на него лапу. Быстро – но тихо, чтобы не взбудоражить местных жителей. А сейчас нужно обсудить наше положение с Лейтенантом. Выложить карты на стол, ничего не скрывая от ребят, а потом уж всем миром принимать решение.
Наш корабль, похоже, был последним из тех, кому удалось покинуть Арчу. Мы ждали следующего судна, чтобы узнать новости. Но так и не дождались. Команда корабля между тем оказала нам медвежью услугу. Моряки растрепались о нашем прибытии по всему городу. Нас осаждали местные жители, горевшие желанием узнать что-нибудь о родственниках в Арче, а также городская управа, озабоченная тем, как бы группа крутых беженцев не вызвала в городе смуту. Леденец с Лейтенантом отбивались от них. А борьба за выживание легла на плечи всех остальных членов Отряда.
Троица колдунов, Масло, Шишка, Ростовщик и я тайком пробирались после полуночи по темному портовому району Медополя, охранявшемуся усиленными нарядами полиции. Мы уворачивались от них с помощью Одноглазого, Гоблина и Молчуна. Особенно пригодилось нам умение Гоблина погружать людей в спячку.
– Вот он! – прошептал Шишка, показав на корабль Ворона. Еще днем я пытался разведать, кто и как оплачивает стоянку судна в порту, но потерпел неудачу.
Большой красивый корабль, новенький с иголочки, чего не могла скрыть даже ночная мгла. На нем горели лишь обычные огни: на носу, на вершине кормовой мачты, по левому и правому борту и еще один – наверху у трапа, где стоял на вахте одинокий скучающий морячок.
– Одноглазый?
Он покачал головой:
– Не могу сказать.
Я опросил остальных. Ни Молчун, ни Гоблин тоже не заметили ничего особенного.
– Ладно, Гоблин. Принимайся за дело. Тогда все сразу станет ясно, верно ведь?
Он кивнул. Если Душечка на борту, заклятие не подействует на вахтенного.
Теперь, когда все уверовали в мою теорию о том, что Ворон жив, сам я начал в ней сомневаться. Я никак не мог понять, почему он до сих пор не увел свой драгоценный корабль куда-нибудь подальше. На острова, к примеру.
