Коротко поцеловав кузину, я дотопал до входной двери и достал из сумки палатку с метлой. Первую вручил Кричеру, на вторую уселся сам и дал команду на старт. Спустя секунду мы оказались в кромешной тьме, различить в которой что-либо было не под силу даже моим чудо-глазкам. Почувствовав холод, я поневоле вспомнил свое давнее путешествие в космической пустоте. Это ощущение вызвало довольно сильный страх, после встречи с боггартом искусно прятавшийся в глубине души, который заставил меня неосознанно, инстинктивно изо всех сил напрячь зрение.
Картинка слегка прояснилась. Я смог увидеть фигуру стоявшего рядом домовика, светящуюся каким-то внутренним сиянием. Также стало возможно различить едва заметное окружающее нас озеро, наполненное мутной сероватой дымкой, прочерченной неровными черными линиями. На дне этого странного водоема скрывались сотни неярких, размытых зеленоватых фигур, отдаленно напоминающих человеческие. Вдали виднелись белесые стены и куполообразный потолок пещеры, рядом парила какая-то грязная оранжевая клякса…
Короче, выходила очень странная и сюрреалистичная обстановка. Отчаянно пытаясь разобраться с тем, что конкретно демонстрировали мои напрягаемые изо всех сил глаза, я вдруг вспомнил о таком полезном заклинании, как «люмос». Предусмотрительно зажмурившись, я взмахнул палочкой. Ослепительно яркий даже сквозь опущенные веки огонек вспыхнул на кончике моего магического концентратора, позволяя нормально оглядеться.
Домовик не сплоховал – мы находились на вершине островка, расположенного в огромном темном гроте посреди подземного озера. В трех шагах от нас возвышался постамент с каменной чашей, тускло поблескивающий в призрачном свете. Стены и потолок пещеры благодаря кварцевым включениям тоже отражали неяркое магическое сияние, преломляя его под причудливыми углами и даря мне понимание, почему в каноне эта пещера называлась Хрустальной.
Памятуя мои указания, Кричер тут же пропал из вида, зато на скалистом пятачке словно сама собой начала разворачиваться походная палатка. Не тратя время на любование местными красотами, я стремительно подлетел к воде. Поверхность озера была абсолютно гладкой, а сама жидкость довольно чистой, из-за чего возникал редкий эффект исчезновения водной поверхности – лишь по замшелым стенам скал можно было определить, где именно пролегает та грань, за которой начинается смертельная ловушка.
Без труда различив в тенях в глубине озера смутные очертания фигур инферналов, терпеливо ждущих своего часа, я ударил по водной глади сапогом. Раз, другой, третий. По поверхности озера пошли волны, но главная реакция последовала под водой. Мертвецы вдруг разом вздрогнули, скинули с себя оцепенение и практически синхронно двинулись навстречу гостям. Отлетев обратно на сушу, я достал из сумки очередной рог единорога и приготовился действовать.
Берег скалистого острова был не слишком крутым, поэтому инферналам не составляло труда выбраться на сушу. Спустя всего десяток секунд свет моего «люмоса» озарил первых «ласточек». Мертвецы выглядели довольно жалко – обнаженные, полуразложившиеся, «радующие» взор выглядывающими из-под гниющей бледной плоти костями и облезшими черепушками. Навскидку им легко можно было дать пару сотен лет, если не больше, и лишь длительное пребывание в спячке позволило этой нежити до сих пор сохранить функциональность. Умели же раньше волшебники накладывать чары!
Отметив мастерство неизвестного создателя пещеры, я дождался, когда первый десяток мертвецов подберется поближе, облегчая работу успевшему закончить с установкой палатки Кричеру, и вырубил их площадным «ступефаем». Для этого мне пришлось использовать рог единорога, поскольку палочка продолжала выступать в роли фонарика - ну не озаботился я заранее проблемой нормального освещения, о чем теперь жалел. Заклинание сработало без накладок и сюрпризов, нейтрализовав лезущих на запах моей магии стражей, хотя и потребовав больше силы. Облетев постамент с чашей, я приласкал «ступефаем» еще шестерых, краем глаза наблюдая за тем, как обездвиженные тела одно за другим поднимаются и влетают в палатку.
Поток инферналов стал гуще. Они вылезали из воды с разных сторон, упрямо пытаясь добраться до нарушителя спокойствия, но все так же после магической затрещины беспомощно падали на мокрые камни. Нарезая круги над островком, я старался своевременно нейтрализовывать мертвецов, заодно облегчая нагрузку для невидимого эльфа - по возможности, перемещая трупы поближе к входу в пространственный карман.
Было бы у меня время на подготовку, я бы заранее изменил рельеф местности или соорудил бы примитивные каменные стены, чтобы собирать подползающие с разных сторон мишени в одном месте, а не вертеться ужом на жердочке, стремясь успеть обработать всех рвущихся к свету «мотыльков», пока те не цапнули Кричера. Ибо отвод глаз – это для волшебников, а инферналы чуяли магию. Иначе почему даже древние мертвецы с пустыми глазницами так уверенно топали в мою сторону?
