Перевертыш затравленно поглядел на меня, как будто я пообещал его расчленить. Так значит, это он довел Дору до истерики?
- Дядя, у меня ничего не получается-а-а! – с подвыванием протянула племяшка, еще сильнее вцепившись в одежду Уильяма.
- Что не получается? – не сообразил я.
- Ничего-о! – продолжала реветь метаморфиня.
У меня сдали нервы, и я грозно рявкнул:
- Отставить слезы! Объясни толком, что произошло!
Шоковая терапия сработала. Нимфадора кое-как смогла взять себя в руки, отпустила Тоддервика и принялась рассказывать, всхлипывая и мило утирая слезы кулачками:
- Я очень старалась сделать красивые картинки для книги Уильяма… Долго старалась. Перепробовала карандаши, мелки, ручки, гуашь - в общем, все, что мы купили в магазине… Но у меня ничего не получилось, дядя! Все рисунки выходили ужасными! Уродливыми, мерзкими и отвратительными. Они не могли передать даже десятой части красоты сказки… И мне стало так обидно. Я же легко представляла у себя в голове, какой именно должна быть картинка, но нарисовать ее оказалась неспособна! А все потому, что я криворукая тупая неумеха!
Предчувствуя появление новой порции слез, я переспросил:
- Кто ты?
- Криворукая… - с вызовом начала повторять племяшка, но я тут же оборвал ее:
- Кто ты?
Сильное удивление, появившееся в эмоциях девушки, перебило желание продолжать истерику. Уже с сомнением в голосе Дора произнесла:
- Художница? Иллюстратор?
- Кто ты, Нимфадора? – не сдавался я.
Удивление метаморфини сменилось раздражением:
- Дядя, я не понимаю, чего ты от меня хочешь!
С сожалением вздохнув, я спокойно, словно маленькому капризному ребенку, принялся объяснять свою мысль:
- Солнышко, в первую очередь, ты волшебница! Обученный и умелый маг, который с помощью своей силы и воли способен менять реальность, согласно своим желаниям. Так почему же тебя расстраивает неудачи от использования маггловских способов создания рисунков?
Подойдя к столу, на котором валялась груда безжалостно смятых и разорванных в клочья набросков, я достал из пачки чистый листок, поглядел на племяшку, которая с удивлением за мной наблюдала, положил его на столешницу и картинно коснулся пальцем бумаги, подавая силу. Секунда – и на листке появилось изображение лупоглазого мультяшного щеночка, сжимающего в пасти малярную кисть. За его спиной можно было увидеть открытую банку с фиолетовой краской, деревянный забор и корявые буквы с потеками, которые складывались в слово «MAGIC».
Взяв рисунок, я вручил его девушке, находящейся в состоянии шока, и заявил:
- Если будешь баловаться с трансфигурацией, делай это только в пределах пространственного кармана! Или в гараже, хотя там довольно прохладно и освещение неважное. Это я умею четко дозировать магическую энергию, не допуская ее выбросов в окружающее пространство, поэтому могу позволить себе подобное воздействие, а у тебя пока слишком мало практики. И будет очень обидно, если твои художества спровоцируют появление боевой группы из Аврората. Ты все поняла?
- Да, дядя! – лихорадочно закивала Нимфадора, не отрывая взгляда от картинки.
- Тогда успехов тебе! И не вздумай больше плакать по пустякам!
Зареванная племяшка робко улыбнулась, а Тоддервик внезапно решил подать голос и коротко произнес:
- Спасибо.
При этом эмоции парня были настолько сильными, словно он благодарил меня не за помощь в прекращении банальной девичьей истерики, а за то, что я не стал его тут кастрировать тупыми ножницами.
- Пожалуйста, - пожал я плечами. – И на будущее, как появится свободное время, зайди в маггловский книжный магазин и попроси консультантов подобрать тебе пособия по изучению психологии. Ну и какие-нибудь практические советы на тему того, как правильно вести себя с представительницами прекрасного пола. Меня может и не оказаться поблизости в тот момент, когда тебе снова потребуется срочно успокоить свою девушку.
Дружески похлопав загрузившегося Перевертыша по плечу, я подмигнул слегка смутившейся Нимфадоре и вернулся на кухню, где быстренько расправился с остатками своего ужина. Мы еще посидели немного за столом в узком семейном кругу, делясь планами и идеями, а потом к нам нахально завалились Пожиратели, тоже желающие подкрепиться. Не став им мешать, мы оставили голодающих на Кричера, а сами разбрелись по комнатам.
Время было уже позднее, никакого желания продолжать работу над книгами у меня не осталось. Приняв контрастный душ, избавивший натруженные мозги от львиной доли накопившегося нервного напряжения, я вернулся в нашу спальню, надеясь получить от любимой заслуженную награду. Однако мои мечты накрылись медным тазом. Трикси хоть и встретила меня, лежа в постели, но на ее теле вместо эротического белья оказалась самая обычная ночнушка, а на коленях лежала стопка листов. Похоже, сегодня кузина решила променять мои ласки на неспешное изучение подаренной сказки.
