Я так и сделал. Задрал одежку, заголяя поясницу, и уткнулся лицом в белую простыню кушетки. Всё, теперь от меня уже ничего не зависит. Или пан, или пропал. Главное, чтобы Салават что-нибудь другое не вколол, хотя, думаю, у него наглости не хватит. Его ж только репутация, по большому счёту, и кормит.
– Сейчас будет немного больно, – предупредил целитель, протирая смоченной медицинским спиртом ваткой спину. – Советую что-нибудь закусить...
Но больно не было. Только уколола холодом игла. На мгновение в глазах потемнело, упершаяся в кушетку кобура врезалась в бедро, а накатившая слабость сразу же сменилась медленно затихавшим шумом в голове.
– Ты нормально? – наклонился надо мной непонятно когда успевший закурить Салават.
– А что – непохоже? – Я оправил свитер и слез с кушетки на пол, холодный кафель которого неприятно заморозил ступни.
– Десять минут в отрубе был, – жадно затянулся целитель и выкинул докуренную до фильтра сигарету в мусорное ведро. – Первый раз в моей практике такое.
– Ерунда, задремал, наверное, – усмехнулся я, шагнул к вешалке, и тут меня накрыло второй раз. Вместо позвоночника в спину будто вколотили раскалённый штырь, и от его жара кожа немедленно начала гореть огнём. Перед глазами вспыхнул хоровод звёзд, а в голове стало пусто-пусто. И в этой пустоте начал нарастать тонкий, сводящий с ума свист.
Всё это весьма напоминало обычный магический откат, но когда попытался взять ситуацию под контроль, искривлённое вокруг меня пространство вдруг обрело независимость, распрямилось и пронзило тело бесчисленными холодными лезвиями. Бесплотные струны вонзились со всех сторон, и только разгоревшееся в правом предплечье пламя смогло немного ослабить накатившую волну стужи.
– Задремал, говоришь? – язвительно поинтересовался Салават, ливший мне на лысину из графина тонкую струйку воды. – Будь добр, выползи на крыльцо. Сдохни там, а?
– А как же клятва гиппопотама? – я поднялся на четвереньки с холодного пола. Такое впечатление – не только голова, но и весь из стекла сделан. Толкни сейчас, закричи громко – и тут же на отдельные кристаллики разлечусь. И вслед за мной невероятной прозрачностью наполнился и окружающий мир. Всё стало донельзя ясно и понятно. Потоки колдовской энергии скрученными жгутами проявились на подложке мироздания, и начало казаться, что получилось найти ответы на давно уже мучавшие вопросы. Но тут наваждение схлынуло, не оставив после себя даже жалкого подобия всеведения.
– Ну так как: до крыльца доползёшь?
– Хрена с два. – Я закусил губу и поднялся сначала на одно колено, а потом и на ноги. Пошатываясь, подошёл к вешалке, надел фуфайку, шапку и, не обращая внимания на горевшее огнём лицо, вышел на улицу. Прикоснулся онемевшими пальцами к щекам и понял, что опухоль начала медленно спадать. Вот и здорово.
Ну, и что дал мне укол супермагистра? Исцеление? Пожалуй. Новые возможности в управлении колдовской энергией? И это тоже. Только вот даже с помощью этих самых новых возможностей и ритуального ножа переход в обычный мир не открыть. Не по Сеньке шапка. И значит, всё равно придётся бежать из Форта и пытаться разорвать наложенное Хозяином проклятие. Ну, не то чтобы проклятие... Но поступил он непорядочно – факт.
Лазурное солнце к этому времени уже успело подняться над крышами домов, и от его холодных лучей заломило глаза. Вновь от висевшего на поясе клинка начала растекаться стужа, но на этот раз справиться с ней удалось на удивление легко. Будто в другую весовую категорию перешёл. Да и поддержание в активном состоянии защитных чар теперь требовало куда меньше усилий, чем когда-либо раньше.
Задумавшись, я слишком поздно обратил внимание на вынырнувшего из подворотни хлипкого парнишку в куцей кожаной курточке и лыжной шапке, а в следующий миг он ухватил за рукав и, рванув на себя, ловко поставил подножку. Силёнок у задохлика оказалось немерено, и меня, словно пробку из бутылки с шампанским, зашвырнуло в узкий проулок между домами.
Перекувыркнувшись через голову, я вновь оказался на ногах и едва успел заметить летевший прямо в лоб кулак, на котором бронзовой полосой сверкнул шипованный кастет. Увернуться при всём желании не получалось, но тут искривлённое защитными чарами пространство, повинуясь моей воле, рванулось вперёд. От напряжения носом пошла кровь, а волна сгустившегося до каменной твёрдости воздуха толкнула в грудь подскочившего парня и со всего размаху впечатала его в кирпичную стену. Да так лихо, что послышался хруст костей.
Уловив боковым зрением какое-то резкое движение, я присел, и тяжёлый ботинок с носком, усиленным железной набойкой, прошёл над головой. Промахнувшийся парнишка по инерции развернулся, и острое лезвие выхваченного из-под фуфайки ритуального клинка легко разрезало толстую кожу куртки, почти на всю длину войдя в спину аккурат посреди вышитой железной проволокой шестерни.
Цеховики!
