– И куда? Я не слишком много знаю об этом. Есть дома престарелых, но это же не то!
– Есть еще… как бы тебе это.. .Да ты поймешь. Есть и дома, и станции по уходу за тяжелобольными людьми. В них, кстати, бывают закрытые отделения. Это для тех, кто может взять и уйти, а вернуться – не сумеет. Не знает своего имени, не помнит, куда идет…
Ну, жена пивовара уже ходить не могла. Она сидела в кресле в позе эмбриона. Без посторонней помощи – ничего!
Словом… Чингиз все сильней привязывался к Яне, бросил своих «девушек», однажды заговорил о женитьбе. А у Яны шла кругом голова. Она решила взять паузу. Уехать в отпуск одна и хорошо подумать.
Она отправилась в июне в забытый богом уголок. В Болгарию в Октополь на две недели. И сказала Чингизу, что там решит. Если – да, то да!
Она ведь как думала: в конце концов, ей тоже надо иметь семью, пора завести детей. И тут такой неординарный человек как Чингиз. Ей даже пришло в голову познакомиться с его детьми. Вникнуть. Ей тогда казалось, если они с Мамедовым по-своему подходящие люди… Что за дети у него получились? Что за дети могут получиться у них двоих?
А тем временем жене пивовара стало хуже. Она впала в коматозное состояние, а у него произошел нервный срыв.
– Слушай… Это уж! Он – тоже человек. Так угробиться можно. Причем, это ведь жене не поможет!
– Ты прав. И потому… Друзья и родители уговорили этого парня отдохнуть. И он, в конце концов, рассудил как ты. Он спросил себя, хочет ли он жить дальше. И сказал – да! Спросил – заслужил ли он тоже счастье? И сказал – да! А чего он по-настоящему хочет? Ну, об остальном нетрудно догадаться.
Он узнал, где Яна, нашел ее, приехал и с тех пор все изменилось окончательно и навсегда.
– А Мамедов?
– Яна все сказала Чингизу. Лина говорит, он переболел, а затем… стал уважать ее больше прежнего. Сделал распоряжения, о которых я тебе еще расскажу. Мы же пока об отношениях!
– Верно. И я думаю, как ни странно для капиталиста советской выпечки как Чингиз, да и Тани – Яны, выдравшейся из прежней жизни, но именно отношения, а не деньги для них сыграли главную роль! – задумчиво кивнул Синица.
– Итак, Яна мирно расстается с Чингизом. Нет конфликта! По крайней мере, мы об этом не знаем. Хорошо, двигаемся дальше. Как пивовар?
– Они с пивоваром сделались парой, но в полной тайне от окружающих. Из-за болезни жены.
– Так. А как же сама Лина? Как у нее с Мамедовым? Она не ревновала?
– Ты знаешь, нет. Сначала ведь он был для нее вроде родственника. Может, впервые она поняла, что он мужчина, из-за Яны. А как-то раз… тут я подробностей не знаю, все случается однажды впервые. Но одно точно. У Яны с Чингизом все было кончено, когда у него начались отношения с Линой!
– Девушки остались друзьями? Тоже, знаешь ли, необычно!
– Не спорю. Но вместе с тем… Представь себе. Это и для Лины сложное положение – такой роман. Она из тех, у кого полно знакомых. Но не подруг. С мамой она никогда не делилась.
А с Яной как же вышло?
– Та ей доверилась и, тем самым, приручила. Лина знала лучше всех, как Яна к кому относится. Знала, что Мамедов – их хозяин и взрослый дядя, для Яны был мужчиной! И когда все началось… с кем ей было советоваться? А ведь так важно с кем-то поговорить! Словом… все это время единственным человеком, который обо всем знал, была Яна Вишневска и никто другой!
– Теперь смотри. Если совсем в двух словах. Лина этого Мамедова полюбила. А он… черт его разберет, его уж нет, но видно, он твердо решил устроить свои дела. Вспомни, он же и раньше был по-своему порядочным? Детей не бросил…
– Ты это к чему?
– Я взяла и составила таблицу. Сопоставила даты. Подумала над завещанием. Над дарственными. Над переводом денег Яне. Над Лининым рассказам. Получилось, Мамедов, по-моему, с полгода назад принял решение изменить свою жизнь. Думаю, он решил жениться на Лине. И потому, смотри, он делает все эти шаги.
Он… раздает долги. Огромное свое состояние распределяет сам. Хм, посмотрим… Он детям оставил деньги поровну, подарил пивоварни Эрику и Яне…
– И не забудь, Яне тоже просто подарил деньги! Это отношение его к Яне, которая ушла к другому, как-то мирит меня с ним. С этим прохиндеем! – стукнул по столу кулаком Синица.
Он, этот благодетель, уже немолодой человек. Денег у него прорва. После раздачи слонов, всех его щедрых, не спорю, разных жестов Лина наследует больше десяти миллионов одних банковских вкладов. Так по крайней мере шепнула нотариальная птичка на ушко твоему начальнику.
– И значит, он прохиндей? Да ты, мой друг, коммунист!
– Нет, конечно. Но Мамедов этот… – Синица сморщился. – Эх, неохота даже… Из-за Лины… всей семьи… мне и с тобой даже об этом неприятно! Противно. Неловко. Он же… у него скоро родится дочь! Твои расчеты очень толковые. Возможно… это плановый ребенок. Учитывая его возраст, не стоит с таким делом тянуть, ведь так? И вот. Да, он щедрый! И ответственный на свой манер. Но он собирается жениться на девушке, и спит с ее матерью! С другими – нет, я верю. А с Мартой продолжает! Лина уже беременна, а он… Мне же медсестра рассказала!
