Их работа, собственно, только начиналась. Никаких следов насилия. Ничего не взломано. Но это – на первый взгляд! Богатый иностранец… Надо было установить причину смерти. После заключения судебно-медицинской экспертизы решить, что стряслось. Несчастный случай? Тогда выразить соболезнования и выяснить причины, чтоб он не повторился. А если нет, открыть уголовное дело.
Тело Чингиза увезли. Марта, казалось, уснувшая от укола, передернулась, когда взвизгнула молния специального покойницкого пластикового чехла, похожего на спальный мешок. Прошло еще часа полтора. И постепенно она тоже стала приходить в себя. Надо было жить дальше.
Врач осмотрел ее, предложил отправить в больницу до завтра, но не настаивал, когда муж спросил, а не лучше ли будет все же у родителей дома. Они созвонились и, немного погодя, отправились к Баумгартенам на машине. В доме Мамедова осталась только полиция.
Со дня смерти Чингиза Мамедова пролетело несколько недель. Детективы прилежно работали. Герман выделил двух человек. Это были ноги и уши. И они бегали: выясняли связи покойного, по своим каналам разузнавали о его финансах. Был он здоров или нет. И кто наследует – вопрос совсем не простой!
Если человек не стар и не болен и вдруг внезапно умирает, жизнь его ближних может обратиться в полный хаос. Нечто подобное вполне можно было ожидать теперь.
Чингиз – одинокий волк, бессемейный, не очень общительный чудак, живущий давно в Германии почти без языка. Строго говоря, без близких и без друзей… Он дела держал под своим контролем. У него были подчиненные, посредники, служащие, домашняя обслуга. Был еще Эрик на особом положении.
Эрик? Тот сидел в Петербурге. Его держали там дела, а, в первую очередь, маленькая Кира.
Эрик… А кроме него? Чингиза-то больше не было, а самые разные дела.... Например, где документы? Как, кому и сколько следует теперь платить? Где вообще деньги? Ну хорошо, слава богу – дом и участок его. За них плату не потребуют. Пока. Хоть расходы по обслуживанию, налоги. Ну, ладно, пока не до того. Но ведь есть вещи… да вот, хотя бы, похороны! На что и где хоронить?
Как только первое оцепенение прошло, море вопросов всплыло и принялось бурлить в голове бедняги Марты. Она искренне горевала. Несколько лет ее жизнь была устроена так удобно! Она с семьей жила как за каменной стеной.
Человек по натуре работящий и прилежный, она с удовольствием сделалась домоправительницей в таком отличном особняке.
Хозяин не вмешивался в ее дела – уже хорошо. Он был большой поклонник ее стряпни – еще лучше. Она же очень прислушивалась и присматривалась к его вкусам и старалась всей душой угодить ему и его гостям.
И потом… Что греха таить, Марте нравился Чингиз. Ей вообще нравились черноглазые брюнеты. Ей льстило, вдобавок, это его… неослабевающее внимание к ее достоинствам! Кто б не появлялся, какие бы подруги не возникали на мамедовском небосклоне, свою хозяюшку он не забывал.
Она была не ревнива, и он в ней это ценил. Ценил, что доставлял удовольствие. Что с него денег не тянула, ни о чем сама не просила. А еще – ее чистоплотность, честность и аккуратность. И баловал ее за это. Никогда не оставлял без подарков.
А бесплатная квартира? А сколько они с мужем отложили уже «на старость» из аккуратно капающих на банковский счет зарплат? А еда? Совсем не скаредный, он и слушать не стал, когда Ленц сначала хотели завести отдельное хозяйство.
Мамедов скомандовал.
– Марта! На базар ходить для всех! Купишь, что захочешь. Приготовишь для меня, для семьи, а когда потребуется, и для гостей. Надо будет что заказать, об этом поговорим. Деньги будешь получать на хозяйство каждый месяц. Муж у тебя непьющий, а то бы ничего не вышло. Захочешь в шампанском купаться, вот разве тогда…
Тут он засмеялся и прекратил на этом разговор.
И вот еще. Была бы она, курочка хохлаточка, которую он исправно топтал, Генриху плохой женой, Чингизу бы это не понравилось! Но мужу ней был ухожен, накормлен и обихожен! Что говорить. Очень они друг другу все подошли!
Большие новости
Петр Синица сидел в квартире мамы в самой маленькой комнате за небольшим письменным столом с настольной лампой над ученической толстой тетрадкой в клетку. У него были такие, когда он учился в университете. Все современные штуковины мирно лежали перед ним и спали. Он взял с собой в Мюнхен две. Плоский удобный легкий комп и айфон, оба компактные, легко помещающиеся в сумку через плечо и в карман.
Но теперь он хотел подумать. Он забрался как в норку в комнату для гостей, чтобы ничто не отвлекало.
Не прошло и нескольких дней, как все прояснилось. Покойный перед смертью выпил хорошего красного вина. У него именно такое стояло дома. Он принял – добровольно иль нет – сильное снотворное и уснул. Как раз такое снотворное Чингиз использовал сам. Его иногда мучили боли в пояснице. Он умер уже во сне, отравившись угарным газом. Да только откуда газ?
В доме имелась русская парная с печью. Но ее на этот раз не топили. Техническая экспертиза это точно установила. Хамам и сауна нагревались электричеством.
