Они очень хорошо отдохнули! Было приятно ничего не делать. Их обслуживали! Они поплавали в бассейне, сходили на массаж, с аппетитом обедали и ужинали. Вечером в восемь их ждал фольклорный ансамбль.
На третий день в воскресение Ленц пригласили в гости. Бывшие сослуживцы Генриха в пригороде на полпути между Мюнхеном и Штарнбергом снимали дом. Они уже все продумали. Была намечена прогулка по берегу Изар – реки, на которой стоит Мюнхенград. Потом обед и еще одно, не слишком привычное дело для здешнего житья.
В саду Чингиз посадил несколько сливовых деревьев. В этом году они дали отличный урожай. Только куда девать столько слив? Марта решила сварить варенье сразу на три семьи. И нашла помощников для этого дела. Электрик с женой с интересом поддержали ее идею.
Еще можно было сыграть в настольный теннис, поглядеть на велосипед, недавно купленный соседом приятелем, почтовым работником, развозивший посылки на фирменном желтом автомобиле. Тот был большой любитель двухколесных машин. Он их холил и лелеял не хуже домашних питомцев и очень гордился каждым новым приобретением. Да мало ли…
Ленцы приехали в полдесятого. Вечер прошел без приключений. Все выспались, позавтракали и тут-то и началось.
С самого начала в этот несчастный день все пошло не так. Началось с того, что приболела хозяйка. Она чихала и кашляла. А потому гулять отправились, но втроем. По приходе с прогулки после обеда взялись было за сливы, но выгрузив их и, обмозговав дело, пришли к выводу, что, пожалуй, они не дозрели. Путь маленько полежат!
– Так что? Поиграем? Стол в саду, я сейчас шарики и ракетки принесу, – сказал хозяин, как вдруг… Легкий шорох, а затем стук крупных капель по стеклу и крыше оповестил всех о начале ливня.
С утра было влажно и тепло. Воздух неподвижен. О такой погоде говорят, что дождь висит. Но, видно, нитка оборвалась. Настроение окончательно испортилось. Гости и хозяева повздыхали и решили оставить все свои планы до другого раза. Ленцы собрались домой.
Марта позвонила хозяину, как было заведено – не надо ли что купить по дороге на бензоколонке, да и вообще, как дела? Мамедову, к слову сказать, нравилась такая забота.
Телефон в доме вызванивал венский вальс несколько минут, но никто не подошел. Видно, уехал. Ну и ладно, не беда и нечего волноваться. Захочет, позвонит сам.
Дождь все шел. В выходной день вечером многие возвращались из пригорода в Мюнхен, а потому ехать пришлось медленно, почти вдвое дольше, чем обычные тридцать минут. И когда они прибыли, уже смеркалось.
В доме было тихо и темно. Ленцы оставили в гараже машину и вошли. По боковой лестнице они поднялись к себе в квартиру на втором этаже, выгрузить вещи и переодеться. И так как было еще не поздно, принялись за обычные дела.
Генрих вышел в сад полить перед сном газон. Марта спустилась в кухню, которая вместе с главной столовой помещалась на первом этаже.
Она сразу заметила небольшой непорядок. Несколько отличий от собственных привычек.
Хозяин, консервативный до мелочей, обычно не трогал ничего. Он у себя в спальне и кабинете держал в холодильнике и шкафу еду и напитки и брал оттуда, что хотел, если приходила такая фантазия. Но в ее царстве? Очень редко… Впрочем, чего не бывает. Возможно, кто-то пришел.
Там не было ничего особенного. Разве… чуть приоткрыта посудомойка. А в ней две рюмки внутри. Она бы выбрала другие. Кстати, Чингиз, если задумает убрать за собой, ставит посуду в раковину. И еще. Тарелок нет, но два использованных прибора есть.
У Мамедова новая подружка? К этому ей не привыкать. Но если так, надо срочно поменять белье…
Для этих пустяковых наблюдений требовалось несколько быстро промелькнувших минут. Всюду по-прежнему было тихо. Казалось, нет ни души. У Марты, однако, с каждым мгновением росло тоскливое чувство тревоги. Как у домашней живности перед ненастьем. Разве они знают, почему? Или поняли слово – гроза? Что это с ней, просто предчувствие плохое? Нет, вот оно. По крайней мере, что-то определенное.
Посторонний запах, скорее приятный, чем нет, привлек ее внимание в конце концов. Откуда только?
В это время в кухню из сада, предварительно постучавшись, вошел Генрих. Между собой супруги обычно болтали на немецком.
– Шеф дома? – спросил он. – Нет? Знаешь, тянет дымком из бани. Может, кто был у него. Вчера бы –я не удивился. Шашлык! А так – он без меня ничего не включает. И то сказать, хозяйство не простое. У других только сауна, и хватит. А наш все себе завел. Тут тебе и парная, и терма эта – так и не знаю хорошенько, как ее называть…
– Турки зовут «хамам», – подсказала жена.
– То турки! А он в Тбилиси видел, еще в те, старые времена, – это раз. Дома у себя в Баку – это два. И в Турции, конечно, тоже. Я с мужиком говорил, который тут все отделывал. Он им пороху задал!
– И что, мужик остался недоволен? – поинтересовалась Марта.
– Я бы не сказал. Им с напарником было интересно. И платит наш хорошо. Не торгуется. Ничего не скажешь, красиво получилось.
