Дерево оказалось плодоносным. На нем нашлись особи, которых на свадьбу никто не приглашал. Милиция о них не знала. И Мысловский не в службу, а в дружбу, слегка тряхнув связями, передал группе свои новые результаты.
В свою очередь, «Ирбис» благодаря этому сотрудничеству быстро вышел на многообещающего подозреваемого.
Шулер с приводами без определенных занятий. Некто Поползнев Федор. Какой-то темный тип. Уж не сунул ли ему кто денег, да посулил еще? Не замешан ли?
Шулер в простоте душевной оставил свою подпись крупными буквами. Рядом он еще, не иначе – для потомства, пришлепнул свою ладонь. Сомневаться не приходилось. Судимый! Он!
Шулера быстро отыскали.
Да, он был в саду. Да, невесту видел. Она даже сказала: «Дядька, зайди поешь!» И его видели! Официанты показали. Все же для опытного глаза этот вот бомжеватый тип был приметен. Тип сел за стол, заправился, потом расписался да ушел. Гости тогда еще 'гуляли'!
Не он? Надо все же уточнить. Опер быстро навел справки по своим каналам. И… ничего! Ни шальных денег. Ни мотива. Он даже подружку шулера разыскал. Тот к ней в этот день явился и остался ночевать.
Подружка – разбитная веселая скуластая бабенка Люська, стреляла глазками, лопала принесенный опером торт безе и была явно польщена вниманием этого симпатяги, который кроме торта еще и бутылку портвейна приволок. Сам, правда не стал… ну и ладно. Чайку попили да и перешли на ты.
– Дима, он дурной, веришь или нет… я его давно знаю, в одном дворе выросли. Ну, я помоложе. Он… анекдот слышал? Сидит мужик на базаре, крутые яйца продает рупь за яйцо. Ему люди говорят: Степа, а ты почем яйца покупал?
– Я-то? Дык по рублю!
– Да ну? Дак ты за рупь отдаешь?
Степа в ответ
– А то! Яйца сварю, свои деньги назад получу, а к ним – бульон! И так всю жизнь. Да еще вечно влипнет, куда ни то… Он парень-то не вредный. Ко мне заявился, на лестнице соседа встретил. Тот со смены пришел. Троллейбус водит сосед. Хочешь – спроси. Он тебе время скажет. А что стряслось?
Она выслушала, подумала немножко, наморщила лоб.
– Не! Федор пришел трезвый, но сытый – поел там хорошо. А пить не пил. Это вот не рисковал – выпрут, да бока намнут. Он оттудова быстренько убрался. Ты говоришь, ее какая-то зараза укусила? Федька тогда… у меня память хорошая: он ведь разволновался: интересно. И мне – давай все рассказывать! Боялся, вдруг выгоню. Мне тоже ж.. .И жалко его, но и надоело уж.
Ну, ладно, я, что сказать-то хочу? Он насмотрелся всего, сначала из кустов, потом невесту вдруг принесло, да ты знаешь. Федя в зал зашел… Нет! Стой. Я тебе не об этом. Слушай.
Федор, пока в кустах еще сидел, парочку приметил. Молодые какие-то. Не гости! Студенты. У них свиданка была. Я почему… Ты думаешь – Федька там затесался, не гость, а мог навредить. Так эти тоже были в саду и в зал зашли, да за стол.
Он мне зачем рассказал? Сомневался. Узнают, что он не гость и пробрался на халяву – шею намылят. Кто будет разбираться? Невесту искать? Да она, поди, и забыла. Невеста эта, я тебе скажу… Ну, не о том разговор! Так вот, студенты. Он их видел и слышал, а они его нет. А как зашел поесть -глядь, а они тоже сидят! Ему и поспокойней стало.
Опер Дима соседа – водителя троллейбуса, конечно, отловил и для себя уяснил, что Федька Поползнев в злодеи не годился. Он вовремя убрался, как точно определила верная боевая подруга Люська.
– Этот Федька – дремучий, недалекий и… странное дело, безобидный какой-то мелкий жулик, похоже, был не при чем. А… студенты?
Дима задумался – студенты… Где их искать? Поговорить еще с женихом, тьфу, прости господи, с мужем, верней, с вдовцом?
Он опять сходил на Гороховую. И точно! Среди подписей на листьях «дерева» обнаружились два студента. Они никого особо не заинтересовали. Верно, их не приглашали на свадьбу. У Эрика сохранились списки гостей. На память он тоже не жаловался. Мало того, отыскались фотографии, которые сделал фотограф для «дерева».
Из них задуман был монтаж на память. Фото впопыхах ссыпали в пластиковый пакет. Когда Эрик с Димой начали разбираться… двоих ребят, одетых совсем обыденно, обнявшись, сидевших на скамейке в саду, Ленц не знал.
– Дмитрий Сергеевич, вот, смотрите! Это – дядька из Казахстана с женой. Там вот в выходных костюмах – братья двоюродные с девушками. А это из Норильска. Их две семьи приехали. Эти тоже Ларкины. Я, если кого увижу… имен не помню, не стану врать, но те и вот… другие на фото втроем стоят – наши, гости приглашенные. Да они и одеты как на праздник!
Дима сам был того же мнения. Парочка в саду на скамейке выделялась простецким снаряжением. Как они теперь это называют? Разменявший пятый десяток Дима хмыкнул: «прикид»!
Эрик, мне тоже кажется, что студенты на карточке – те ребята. И я еще надумал кое-что. Но это так пока. Подождем… Вы вот что. Я это фото у вас возьму, если не возражаете, и шулеру покажу.
Эрик кивнул, Мысловский убрал фотографию в нагрудный карман и стал прощаться, когда Мила его остановила.
