– Уффф! Нашли. Спасибо вам, мы ехали, ехали, а все сомневались, что туда, – затараторила Нора.
Хорошенькая бойкая в веснушках девушка быстро располагала к себе людей. Она могла непринужденно болтать о том, о сем. Умела и посочувствовать. А если надо, отбрить, но не обидно! Неоценимое качество для их работы.
Владик завидовал. Слегка замкнутый, он так не мог. Зато он был наблюдателен. Не торопясь, запоминал детали, обдумывал. И вместе ребята делали выводы.
– Мы из института с обследованием жилищных условий, у нас удостоверения есть! – легенда и ксивы были заранее приготовлены. Нора достала из сумки солидную темно красную папку.
– Тут студентка живет, Юля Денежка. Так мы хотим проверить, а если что не так, на очередь в общежитие поставим. И вообще… но, может мы все-таки не туда?
'Музыка' мотоциклиста завопила дурным голосом популярного певца: «Зайка, мояаааа!», Нора от неожиданности вздрогнула, мужички засмеялась. Она выжидательно посмотрела на жильцов, бросивших свои дела и прислушивающихся к любопытному разговору. Женщины оставили вязание. Одна из них помоложе встала и подошла поближе.
– Как же! Живет у тети Нюры Котовой, я ее давно знаю, девулька Юлька. Не вредная! Но с нами не корешится. Со мной – не курит! Они в деревню уехамши на пару дней.
Она хрипловато рассмеялась.
– Я – что, а соседки и дядя Гриша, – она кивнула в сторону пузатого любителя пива, – с этой Юлей на ножах. Так если вы ее в общежитие… они точно бутылек опчеству поставят!
– А чем она соседей… Или тут что случилось? – Владик удивился. Он не ожидал такого поворота.
С минуту повисла пауза. И вдруг заговорили все сразу, кроме молодухи, принявшейся качать проснувшегося ребенка.
– Жабы! – громко возгласила приземистая соседка в цветастом платье, связавшая как раз половину синеньких детских теплых рукавичек.
– Да жабы – ладно. Давеча была змея! – дядя Гриша налился бурой кровью.
– А тараканы? Тараканов, девушки, не забыли? То пиявок продает, то рыбакам всякую гадость разводит…
– Ну, это бы ничего, – примирительно сказал старик. Рыбаки-то кому мешают?
Нам рыбакам…
Разговор сделался общим. Владик извлек припасенные для таких случаев конфеты. Чем дальше, тем становилось интересней.
'Музыка' попритихла. Ее стало почти неслышно. А мотоциклист подошел послушать, немного постоял и слинял. Занятые разговором, студенты этого не заметили. А Гена не спеша обошел барак и свистнул три раза. Из окна сверху высунулась голова с подмосковным ирокезом. Спустя несколько минут ее хозяин спустился вниз. Они поговорили. Затем мотоциклист мирно вернулся к своей машине и снова занялся ремонтом.
'Подсобники' несколько расслабились. Легенда сработала безупречно. Они, уселись поудобней, перезнакомились с разговорчивыми жильцами зеленого ветхого скворечника, прослушали, исправно кивая, истории жизни присутствующих и отсутствующих домочадцев. А через часок, больше ничего не опасаясь, включили диктофон и принялись наговаривать доклад. Много полезного им поведали соседушки.
Когда пришло время отправиться обратно, они опять дождались автобуса. Бедная тарахтелка, расписанная незатейливой быковской рекламой, подошла вовремя. Водитель вышел покурить. До отправления осталось минут пять, и к машине еще подтянулись пассажиры.
Две девочки школьницы. Старичок с рюкзаком. Молодой парень в черной майке с надписью БЕС с крашеными волосами. Нора на него покосилась – ирокез! Она таких терпеть не могла. Боковым зрением она отметила, что он уселся неподалеку, надел наушники и сразу включил плеер.
– Нор, – спросил Владик, что у них за история? Каким боком там эта дева замешана? Начальство не колется…
– И правильно делает, Влад, а ты как думал, – парировала она.
– Но интересно! Кто нам мешает пофантазировать. Они расследуют, агентство…
– Стоп! Не по правилам! Агентство не называть! – Нора невольно оглянулась. Полупустой автобус… Отбой. Никому нет до них дела. Школьницы хихикают между собой, дед дремлет, а ирокез при деле. Отбивает такт на коленях. Музыка, блин! Могу себе представить…
– Ну, давай. Черт знает, что там у них. Не скажут и не надо. Я думаю, незаконная торговля. Мы сейчас все отдадим. И если шеф скажет, будем эту Денежку ловить дома и в ее педе. Я только и знаю, это не у нас, а в Питере. Гляди: она разводит дома живность.
– Или перепродает! Мы ж пока не знаем! – вставил Влад.
– Видно, чтобы подкалымить. А дальше – в зависимости от. Может, кто крадет, а она…
– Крадет? Жаб и тараканов?
– Про жаб не знаю. Но рыбы бывают страшно дорогие. И есть разные любители. Кстати, и сам аквариум – большой с разными штуками: подогревом, аэрацией, освещением, очисткой тоже стоит чертову порву денег.
– Да вроде, про рыб-то речь не шла!
– Верно. Мы что выяснили? Девица-красавица без вредных привычек. Но – торгует. И живностью! На том пока и стоим!
Спустя некоторое время работник таможни Колышев Иван отзвонился корешу Генке. Генка зарабатывал на хлеб с маслом в охране на аэродроме. Но у него еще имелись нужды. Их он удовлетворял по-другому.
