Ну что, вы наконец догадались, чью авторскую маску я собираюсь примерить? Ну конечно! Конечно же, это великий Аркадий Гайдар. Светлый гений, незаслуженно забытый моими узколобыми современниками. А ведь его произведения призваны воспитывать – и воспитывали! – Хороших Людей. Что ж, если вы сами не способны рассмотреть, я вам покажу. Мой «двойной код» будет простым и понятным. Я хочу, чтобы мои произведения, мое искусство было доступно каждому. Но не каждому идиоту! А лишь мыслящим, высокоорганизованным индивидам. Тем, кто способен, а значит, и достоин его понять.
Так какова же фабула, спросит автора читатель? Какова задумка? Ах, мои пытливые умы, как приятно, что вы этим интересуетесь. Ну конечно же, я расскажу. Приоткрою завесу над гениальной в своей простоте задумкой. Оцените ее изящество. А уж когда она воплотится в кровь и мясо… О, это будет незабываемо!
Наш герой – Владик Зигунов – обычный мальчик, который живет обычной жизнью. Ходит в школу, в читальный зал пединститута, где работает его мама, играет в компьютерные игры и мечтает прославиться. В детстве мы были совершенно такими же, не правда ли? И, возможно, жизнь Владика шла бы своим чередом – спокойно и размеренно, с невысокими взлетами и не слишком болезненными падениями, но… У него есть отец. Отец его – личность героическая. А как всякий герой, он не может укладываться в рамки обыденности. Реальность выталкивает его на поверхность, за границу «нормальности», в героическую плоскость, где кипит, бурлит и разбрызгивает свои соки жизнь. И вслед за отцом-героем мальчика затягивает в водоворот разума и безумия, преступления и закона, искусства и реальности.
О, какая же чудесная динамика! Феерия! Экспрессия! Помните гайдаровскую «Судьбу барабанщика»? Там было так же:
«Выпрямляйся, барабанщик! – уже тепло и ласково подсказал мне все тот же голос. – Встань и не гнись! Пришла пора!»
И я сжал браунинг. Встал и выпрямился.
Как будто бы легла поперек песчаной дороги глубокая пропасть – разом остановились оба изумленных друга.
Но это длилось только секунду. И окрик их, злобный и властный, показал, что ни меня, ни моего оружия они совсем не боятся.
Так и есть!
С перекошенными ненавистью и презрением лицами они шли на меня прямо.
Тогда я выстрелил раз, другой, третий… Старик Яков вдруг остановился и неловко попятился.
Но где мне было состязаться с другим матерым волком, опасным и беспощадным снайпером! И в следующее же мгновение пуля, выпущенная тем, кого я еще так недавно звал дядей, крепко заткнула мне горло.
