В кадре с периодичностью три секунды мелькали кадры – злополучный овраг, разбитая машина, два чем-то накрытых тела, снующие вокруг них милиционеры, медики в белых халатах. Следом за видеорядом пошел синхрон – говорил директор местной телекомпании Стас:
– Я до сих пор не верю, что Жанны нет… Полная жизни, энергичная, она была мотором нашей телекомпании. Талантливый журналист, красивая женщина – такой она останется в нашей памяти.
Следом за ним, не сдерживая слез, восхвалял бывшую любовницу мэр. Затем, в память о погибшей, под печальную музыку, пошли рабочие кадры, где была запечатлена еще живая Жанна – берущая интервью, смеющаяся, полная жизни, молодая и красивая. А завершала сюжет ее черно-белая фотография, выплывшая во весь экран в полной тишине.
Даша выключила телевизор…
В понедельник утром она вышла на работу осунувшаяся и молчаливая.
– Ты слышала, слышала? – бросился к ней Печенкин.
– Слышала… Я пришла написать заявление на увольнение.
– Ты что – с ума сошла? Причем здесь ты?! Я понимаю, что ты в шоке, но ее не вернуть, а ты сделаешь непоправимую ошибку. Причем здесь телевидение, твоя карьера?
– Карьера? Что вы называете карьерой? Спать с вами и делать вид, что мне это нравится?! Лизать зады клиентам – и это, по-вашему, карьера?!
Марго не удерживала Дашу и не задавала лишних вопросов. Она просто подписала ее заявление сегодняшним числом.
Двери телекомпании захлопнулись за Дашей.
Придя домой, она приняла душ, надела красивое белье, достала из холодильника бутылку шампанского, а в вазу для фруктов высыпала горку таблеток снотворного. Решительным движением она откупорила бутылку, налила полный бокал и, зачерпнув горсть таблеток, отправила их в рот.
– За тебя, Жанна!
Даша осушила бокал. Зачерпнула новую горсть таблеток…
Эпилог
Даша медленно открыла глаза. Голова кружилась, она ощущала страшную слабость, дрожь и тошноту. Она находилась в больничной палате, над ней стояла капельница.
– Добро пожаловать обратно – в наш безумный мир! – услышала она знакомый голос, медленно повернула голову: рядом с ее кроватью в белом халате, наброшенном на темный костюм, сидел Горин.
Даша хотела что-то сказать, приоткрыла пересохшие губы.
– Не надо ничего говорить, отдыхай, поправляйся.
– Жанна… – выдавила Даша.
Горин развел руками:
– Жанну жаль. Но ты не должна казнить себя из-за нее! Ее не вернешь… А ты должна жить! Хотя бы для того, чтобы продолжать ее дело – продолжать заниматься независимой журналистикой. Судя по тому, что ты с собой сделала, все случившееся послужило тебе хорошим уроком. Ты больше не будешь одна. Я не бросаю дорогих мне людей в беде. Поправляйся скорее! Я хочу вместе с тобой открыть независимую газету, в которой мы будем говорить людям правду. Я все рассчитал – по деньгам мы потянем. Так что – не падай духом и быстрее возвращайся в строй!
Даша улыбнулась.
– Так это и есть тот самый дом с привидениями?
– Да, тот самый. А что – не похож?
– Почему? Похож… Аркаш, а ты уверен, что там живут привидения?
– Ну, одно точно живет.
– Почему?
– Почему-почему… Ты знаешь, кто этот дом начал строить?
– Кто?
– Бандит один… А знаешь, почему не достроил?
– Почему?
– Убили его… И теперь он здесь каждую ночь… Так вот я сам, лично видел его!
– Да ну? И какой он?
– Ну, какие привидения бывают… Огонек такой блуждающий… Светится…
Мальчики затаили дыхание, с опаской наблюдая за страшным домом. Они залегли в высокой траве над самым обрывом. А внизу, в широком ущелье, стоял недостроенный двухэтажный коттедж, наводя тоску слепыми глазницами черных окон. Темнота быстро сгущалась, на темно-синем небе зажглись звезды, лес вокруг почернел.
– А-а… Аркаш, а почему он… оно… именно здесь? У него что – другого дома не было? – спросил темненький худенький мальчик.
– Был наверняка… Раз он бандит… Бандиты, знаешь, какие богатые?.. А здесь он потому, я думаю, что здесь он деньги спрятал… Привидения всегда так: где деньги или клад какой спрячут, там и появляются после смерти… – ответил Аркаша, светловолосый худенький мальчик лет одиннадцати с добродушным веснушчатым лицом, удивленными голубыми глазами и носиком, похожим на мелкую картофелину.
– Зачем же ему именно здесь деньги прятать? Что, другого места, получше, не нашел?
– Не скажи, Димка… Это место хорошее – глухое, далеко от городов…
– Так садоводство рядом.
– Все равно, этот дом не в самом садоводстве, а как бы на отшибе.
– Аркаш, может, нам прийти сюда днем и поискать деньги, которые он спрятал?
– Ты чо! Привидение потом к тебе привяжется, никаким деньгам не обрадуешься!
– А, ну, тогда ладно… Аркаш, долго его еще ждать?
– Откуда ж я знаю? Я один раз два часа лежал.
– Откуда ж ты знал, что увидишь его?
– Очень просто! Я как узнал, что этот дом строил один бандит, а его потом… того… ну, думаю, обязательно привидение должно быть. Два часа прождал, огонек увидел, ну, и деру дал. А то! Страшно… Вдвоем не так страшно, правда же?
