– Правда, – неуверенно сказал Дима, темноволосый, до черноты загорелый мальчик лет десяти. И тут же охнул – в черном окне первого этажа действительно задрожал слабый огонек. Причем он становился то больше, то меньше, как будто в темноте дома действительно двигалось что-то, то приближаясь к окну, то отдаляясь. Один раз ребятам даже показалось, что они увидели светящийся силуэт человека.
– Ну, что – теперь веришь? – торжествующе прошептал Аркаша, ощущая одновременно и панический страх, от которого онемели ноги, и торжество при виде удивленного, перепуганного лица Димки, и возбуждение от опасного, но увлекательного приключения. Он уже предвкушал, как будет рассказывать мальчишкам: «Димка мне не верил, а потом, когда в темноте вдруг…». Вдруг Димка схватил его за руку и сжал ледяными пальцами – к дому двигались две черные фигуры. На привидения они не походили: ступали тяжело, и сухие ветки хрустели под их ногами. К тому же фигуры переговаривались мужскими голосами, употребляя в разговоре всевозможные ругательства, к которым мальчики привыкли с малолетства. Подойдя к дому, один из них затарабанил в запертую дверь. По-видимому, дверь открылась, и их впустили внутрь, мальчики могли только догадываться об этом, так как дверь находилась с другой стороны дома. Зато в окнах замелькало уже несколько огоньков и задвигались силуэты.
– Вот тебе и привидения! – хихикнул Дима, лукаво и насмешливо косясь на друга. Аркаше на миг стало неловко, но он тут же оправился:
– Ну, значит, в этом доме бандитская база! Это ж еще прикольнее! Пошли, заглянем в окно!
– Да ты чо!
– А чо? Пошли! Или ты забоялся?
– Еще чего!
Ребята съехали вниз по песчаному обрыву, подкрались к дому, стараясь ступать тихонько и, по возможности, пореже дышать, словом, самим стать бесшумными, как привидения. Подталкивая и тем самым подбадривая друг друга, они заглянули в окно, из которого доносились голоса. Они увидели маленькую комнатку с кирпичными стенами. Весь ее нехитрый скарб состоял из трехногого стола и стульев с продавленными сидушками, очевидно украденными из какого-нибудь садового домика. На столе была приткнута свечка, дрожащий огонек которой Аркаша принял за привидение. За столом сидели трое бродяг самого затрапезного вида. Очевидно, это были те двое и кто-то, поджидавший их в доме.
– Ну, приступим! – скомандовал третий, сидевший спиной к ребятам.
– Может, все-таки глянем – нет ли кого? Я какой-то звук подозрительный слышал, будто шаги, – простуженным голосом сказал один, помоложе, худой и длинный. Ребята, услышав это, затаили дыхание, вжавшись в стену дома. В груди похолодело от страха.
– Да кого сюда занесет на ночь глядя? Разве грибника какого? – пробасил тот, что сидел к ним спиной. Проговорив это, бродяга поднялся, лениво сделал несколько шагов в их сторону, отчего их сердца бешено заколотились.
– Да ну, Шурик, мало ли какие звуки могут быть в лесу? – вступил в разговор третий. – Может, собака бездомная пробежала, а мы трясемся, как зайцы… Эх, что за жизнь, все трясешься да трусишь… Эх!
Тот, кого назвали Шуриком, сел на свое место.
– Ну, мужики, кончай базар – деньги на бочку!
Мужики нехотя полезли за пазуху, выложили на стол смятые и замусоленные бумажки.
– Мало что-то, – зловеще прошипел Шурик. – Расслабились вы, мать вашу!.. Или, может быть…
Шурик молниеносно схватил простуженного за грудки, затряс его.
– Да ты чего, Шурик? Чего? Я те побожиться могу…, – загнусил тот, но ребята видели, что глаза его округлились и побелели. Шурик проворно вытащил у него из-за пазухи еще горсть таких же смятых бумажек.
– А это что, сволочь? – рычал Шурик и тыкал несчастного носом в разбросанные по столу деньги, как нашкодившего кота.
– Шурик, успокойся, – попытался остановить его третий.
– Ша! – гаркнул тот, распалившись. – Или ты, гнида, тоже туда же?!
– Что ж ты напарников гнидами называешь? Не по-товарищески это…, – огрызнулся третий и выбил стул из-под Шурика. Шурик ловко отпрыгнул в сторону, в его руке белой молнией сверкнул нож.
– А перышка моего попробовать не желаеш-шь?
В этот момент простуженный дико завопил, с грохотом опрокинул стол, свеча погасла… Что было дальше, ребята не узнали – схватив друг друга за руки, они бросились бежать подальше от страшного места. Они неслись по лощине, не разбирая дороги. Ноги попадали в крапиву, ветки деревьев хлестали по лицу, но они ничего не замечали, мечтая об одном – скорее оказаться дома. Лощина вывела их к реке, а от реки уже рукой подать до деревни. Уже видны огни в домах, уже слышен собачий лай…
– Ну, вот, мы, кажется, и дома… – прерывающимся от быстрого бега голосом сказал Аркаша.
– Аркаш, а ты узнал этого?
– Конечно, узнал! Это же дядька Сашка, который скотником к нам устроился. Еще про него говорили, что он в тюрьме за убийство отсидел.
– Да, это он… Страх-то какой, да?
– Да…
– А привидений-то, получается, нет.
– Получается, нет.
– Аркаш, ты на речку завтра пойдешь?
– А то!
– Зайдешь за мной?
– Зайду.
Ребята разошлись по домам. Мать встретила Аркашу неприветливо:
– Что, нагулялся?
– Нагулялся.
