– Тебя как зовут-то?
– Аркадий.
– А меня – отец Арсений… Ну, вот что, Аркадий, пойдем, позавтракаешь со мной.
– У меня денег нет.
– Ладно, ладно, я тебя приглашаю.
Отец Арсений и Аркаша зашли в монастырское кафе.
– Что тебе взять?
– Не знаю…
– Ну, пироги с капустой любишь?
– А то!
– Тогда возьмем по тарелке борща и по два пирога с капустой.
Отец Арсений и Аркаша уселись за свободным столиком. За завтраком священник продолжал расспросы:
– Так чего ты из дому-то удрал? Откуда ты вообще? Местный?
– Не-а… Из Камышей я… А убежал, потому что мамка дядьку Сашку привела. А я его боюсь! Он за убийство сидел! У него разбойничий притон, я сам видел! Он меня бить будет, он сам сказал! Или совсем убьет!
– Да ну, что ты!
– А что? Зачем я ему? Если я и мамке не нужен. Я ей только пить мешаю. Я ей все время говорю: не пей, а она все равно пьет. Пропащая она.
– Как это – пропащая?
– Не знаю… Это тетя Наташа так говорит, соседка.
– Запомни, Аркадий, ни о ком нельзя так говорить. Тем более о матери. Любой человек может исправиться, пока живет… Что ты дальше-то делать собираешься?
– А! Не знаю…
– Ну, вот завтраком я тебя накормил, а обедать где будешь?
Аркаша пожал плечами.
– До обеда еще дожить надо! – важно изрек он. – А за завтрак – спасибо вам!
Когда вышли на улицу, священник внимательно посмотрел Аркаше в глаза и серьезно сказал:
– Вот что, Аркадий, у меня здесь дела. Но я хочу, чтобы ты меня дождался. Хорошо?
– Зачем?
– Будем думать, что с тобой дальше делать. Дождешься?
– Дождусь.
– Ну и хорошо! А я постараюсь побыстрей.
Отец Арсений поспешно направился по направлению к монастырю. Но, как только он скрылся из виду, Аркаша быстро пошел прочь, бормоча про себя:
– Решать он будет… Не его дело! Тоже мне, благодетель нашелся.
На площади Александра Невского Аркаша заметил метро, зашел и пронаблюдал, как люди или кидали в щель кругляшки, или прикладывали к кружку карточки, и тогда турникет пропускал их. Поскольку у него не было денег ни на жетон, ни тем более на карточку, а прокатиться на метро хотелось, Аркаша улучил момент, когда женщина в будочке на что-то отвлеклась, и ловко проскользнул под турникетом. Запрыгнул на эскалатор и плавно поплыл вниз, под землю. На платформе толпился народ, никто ни на кого не обращал внимания. Аркаша придал себе деловой вид – может, он тут тоже по делам. Вдруг в темном туннеле загрохотало, замелькали огни, и на перрон вылетел поезд. Толпа буквально занесла Аркашу в вагон, двери закрылись, поезд тронулся, стал набирать ход, в окне быстро замелькали люди, колонны, и состав с грохотом нырнул в подземный туннель. Это было так захватывающе здорово, что Аркаша никак не мог понять, как люди, вместо того, чтобы наслаждаться этим бешеным движением и торжествующим шумом, лениво дремлют или читают книги.
Но вскоре езда утомила Аркашу, опять же в окошках ничего, кроме темноты, так что и посмотреть не на что. Он вышел из вагона на незнакомой станции, впрочем, все в этом огромном равнодушном городе было незнакомым и чужим. Эскалатор вывез его на поверхность земли. Возле станции метро теснилось множество ларьков, гремела музыка, суетился народ, в воздухе смешивался пряный запах шавермы и аромат цветов. Пройдя немного, возле свалки, прямо на асфальте, горе-путешественник заметил компанию таких же беспризорных мальчишек, как и он сам. Об этом нетрудно было догадаться по их пыльной одежде, джинсам, таким грязным, что они утеряли свой природный цвет, по разбитой и рваной обуви. Да и лица у ребят были не особо чистые, но зато загорелые от постоянного пребывания на воздухе. Они о чем-то беседовали, хохотали громко и развязно, некоторые курили, и вид у них был независимый и бесшабашный. Набравшись храбрости, Аркаша подошел к ним и завел разговор:
– Привет, пацаны, вы откуда?
– А ты откуда?
– Я из Камышей.
– Откуда-откуда? Из Камышей? Ладно хоть не из конопли!
Взрыв хохота.
– Тебя как звать?
– Аркаша.
– В Питере давно?
– Со вчерашнего дня.
– Как добирался?
– На попутке.
– Голодный?
– Не, меня священник какой-то накормил. А сначала голодный был. Хотел к нищим пристроиться, думал, может, подадут что-нибудь. А главный ихний, цыган, что ли, меня прогнал.
– Правильно. Здесь так просто просить нельзя. Все места поделены. Где монастырь, там, правильно, цыгане хозяева. Они нищих на машинах привозят, – обстоятельно разъяснил черноглазый мальчишка.
– Да, я видел.
– У них, у монастырских, сейчас беременная есть, брюхо – во! Вот ей хорошо подают, сам видел. Особенно иностранцы, – запищал какой-то худенький подросток.
– Тоже дело: сегодня беременная, завтра с ребенком просить будет – вообще озолотятся. Детский бизнес – самый прибыльный, – кивнул черноглазый.
– У нас тоже Галька есть с Юрчиком, – вступил в разговор еще один.
– Юрчик уже большой, еле-еле в коляске помещается. Уже не так трогательно. Когда с грудниками – лучше подают. Да и Галька толстая. Глядя на нее, не поверят, что от голода помирает… Ладно, Аркашка, присоединяйся. Только, чур, кормить тебя задаром никто не станет. Тоже зарабатывай!
– А как?
