Может, это я перемудрил, но куда уж деваться. Одна моя голова, насчет мудрости – какая уж есть, да и та контуженая и болящая. Жаль, нет никакой таблетки от головной боли у нас, и у румын тоже не нашлось. Так я и сидел, предавался размышлениям, пока внезапно не отключился. И не заметил, как это случилось.
Проснулся близко к середине дня и внезапно понял, что задрых, а что с нашими? Нет, все вроде как нормально. Посты менялись, никто сквозь нас не проходил. Со стороны города, точнее, справа от нас слышна активная работа артиллерии. По дороге пару раз ездили машины, два раза повозки. Все время немцы, а один раз непонятно кто – одежда не похожа ни на немцев, ни на румын. Ну и ладно, это могут быть какие-то другие немецкие союзники вроде итальянцев или словаков, или какая-то немецкая служба вроде Тодта. Кто ж их все формы ведает?
Кстати, а как немецкий флот одевается? Напряг память и не смог припомнить. Или, может, и не знал. Хотя нет, видел я фотку небритого немецкого моряка в Норвегии, где он позировал в Нарвике. Но про ту фотку я вспомнил, даже рожа его в памяти сохранилась, а вот форму фиг. Но где-то «Кригсмарине» у него было написано, не то на ленте, не то на пряжке. Ладно, нечистый с ним. Я перестал мучиться проблемой его формы, но теперь меня стала мучить другая – успеем ли мы добраться за ночь до своих.
Идти по карте вроде как и не очень много, но мы ведь пойдем не по дороге, а в обход по буеракам. Можем и наткнуться на немцев, отчего придется обходить и прочее.
Но где сейчас десант Куникова? Их было приблизительно батальон, да и те высадились не сразу. Захватили они явно сначала небольшой плацдарм. Где-то у нынешней высшей мореходки и у рыбозавода. Все это было в предместье города, Станичке. А где она заканчивалась? Где-то между мысом Любви и кинотеатром «Нептун». Еще есть улица Надстаничная, которая выше проспекта Ленина, но строился ли кто-то там сейчас? Или это уже послевоенная улица? Вообще где я видел довоенную застройку?
На бугре, где двадцать первая школа – где-то возле нее же. Соседний бугор, на котором Октябрьская площадь – где-то там и была. Ну, прибавим еще квартал-два выше нее. Следующий бугор, на котором первая больница и кладбище – наверное, возле первой же больницы. Дальше в сторону Малой земли вроде как резкого бугра нет, хотя в тех местах я практически не бывал, если считать выше улицы Лейтенанта Шмидта. На нее выходят несколько дореволюционных домов. Есть они и чуть выше, на Челюскинцев. Судя по названиям улиц, они явно назывались в послереволюционные годы – Пархоменко, Планеристов, Сулеймана Стальского. Так что считаю, что до кладбища на Солнечной сейчас застройка имеется. А раз дома есть – значит, там могут оказаться и немцы.
Значит, мне надо обходить и их. То есть придется обойти аж до нынешнего пивзавода, а оттуда уже спускаться на северо-восток, прямо к морю, к рыбозаводу. Это мне как-то не нравится, придется делать очень большой крюк, причем по буеракам. Тут просто пройти в ночи – удача, ибо и ноги переломать можно. А время ограничено. До рассвета.
Не знаю. Но идти надо. Мы не можем сидеть тут неделю или около того, ожидая, что придет подкрепление и отодвинет немцев к мысу Любви и к двадцать второй школе. Сейчас школа, которая была при мне, возможно, стоит не на том месте, но именно возле нее в феврале совершил подвиг Михаил Корницкий. Не хватит еды на неделю у нас. Да и немцы тоже подкрепления будут подбрасывать, и на нас могут наткнуться, перемещаясь или ставя батареи. Поэтому сидеть нельзя, ибо опасно, идти вперед – тоже опасно. Значит, надо идти вперед. Кто-то из французских маршалов «короля-солнца» говорил, что гибнут только в обороне.
Ладно, я иду именно так, в обход Солнечной, и до Вербовой Балки. А оттуда на рыбозавод. Ох, я же забыл про вот что – на территории мореходки располагался летний лагерь красноармейцев. А вот там немцы могут быть тоже. Еще по балке идет железная дорога, и течет речка. Вот ходить вдоль железной дороги, от которой к моему времени остался только один мостик – там тоже немцы могут ходить. А еще где-то там аэродром, где тоже какая-то сволочь может заседать… От множества переживаний я допрыгался до приступа головной боли. Пришлось прекратить и продолжить уже после того, как отпустило.
Теперь я уже не размышлял, как именно идти, а пытался рассчитать расстояние. Карты у меня не было, поэтому приходилось рассчитывать по сетке городских кварталов, в кварталах или остановках городского транспорта. Беда в том, что я не здорово помнил, сколько метров между троллейбусными остановками. Вроде как полкилометра, но не ошибся ли я?
