Как все же великолепно не ограничивать себя в маленьких житейских радостях! Дня три было сплошное удовольствие и даже никаких строевых занятий, а потом…Но мне судьба послала не такую плохую вещь. Присоединили к группе других краснофлотцев и офицеров и отправили нас на мыс Пенай. А там в лесу находился какой-то стрелковый полк, который должен был явно идти в десант, потому как мы и должны были его личному составу рассказывать, как это надо делать. Как располагаться на десантных средствах, как выскакивать из них на берег, как дальше быть. Ну, и способы штурма укрепленных домов, как лучше подогнать снаряжение и прочие мелочи жизни.
Вот тут, хоть и не лежишь на пляже, а работаешь, но чувствуешь, что для дела, а не номер отбываешь. Даже увлекаешься. Вообще ребята в боях местного значения были достаточно опытные (естественно, за исключением молодежи), они ведь целый год воевали на цементном заводе. Конечно, про высадку и прочие десантные дела они ничего не знали. Хотя, если честно, то участников десантов у нас тоже немного было. В среднем нашлось по одному-два человека на их роту плюс офицеры, но они работали со здешними офицерами, и к нам практически не подходили.
Работать было интересно, но неудобно – изобилие лиц старше тебя званием, которых положено приветствовать. У нас к этому относились проще, без четкого следования букве устава. Поскольку своих офицеров не было видно, я обнаглел и стал игнорировать всех, кто младше лейтенанта или старлея. Рассчитывал я лишь на незнание пехотой наших знаков различия. Она оправдала мое доверие и в них не разобралась. Вот так – не постараешься, так будет лишняя морока. На Пенае мы сидели два дня, а потом вернулись обратно под Геленджик. Приезжали и уезжали на машине в темное время суток. Шоссе к нашему переднему краю немцами наблюдается и обстреливается. С увеличением Малой земли немецким корректировщикам стало жить тяжелее, но есть еще откуда наблюдать за нами.
Когда мы вернулись, то застали начало и нашей подготовки, причем не просто так, чтобы служба тихо не текла и медом не казалась, а десантной. Так что в десант пойдет не только этот полк, что сидит на Пенае, а и мы. Что-то затевается серьезное. Ее немного, и десант сравнится с Озерейским или Феодосийским, хотя бы для начала.
Нас пополнили, и кого же поставили обучать салажат? Долго гадать не надо. Вот и отрабатывай, Андрей Винников, свою третью нашивку. Рассказывай молодежи, с какой стороны в автомат диск вставляется. Ладно хоть, не гранатами – этим занялся сам командир отделения, – и то легче. А салажата все так же приходят недоученными, как это было в начале года.
Кто-то в тылу зря паек кушает и денежное довольствие получает. Ну, ладно уж, на тыловом пайке салажата получаются прогонистые, оттого в корабельных люках не застрянут, но винтовку-то они там освоить могут?! Сегодня один вот, по фамилии Шадрин, рассказал мне, что обойму из винтовки доставать не надо, она сама выпадет через окно внизу ствольной коробки. Я ему предложил найти это окно и показать его всем. Паренек добросовестно искал и, конечно, не нашел. Это кто же юному герою рассказал про винтовку Манлихера? Естественно, отец, который повоевал с какими-то бандами в двадцать первом. С их семьей все понятно, но это получается, что на допризывной подготовке школьнику Егору Шадрину ни… черта не преподали, а после призыва в тылу еще меньше? Мрак и туман!
А теперь надо пояснять, что Егор перепутал бывшую австрийскую винтовку с советской, а оттого теперь ему надо дополнительно заниматься, потому как, раз так, то он может попутать не только винтовки, но и патроны.
Ладно, с юными дарованиями понятно, но вот получится ли в самоволку сходить, поглядеть на мирную жизнь прифронтового города? Будем стараться. А может, комбриг Потапов и так будет отпускать в увольнительную, хотя бы ветеранов? Или у него сейчас много дел и не до этого?
Как оказалось, начальство все же об этом подумало и стало отпускать в увольнительную. Естественно, были и герои, которым запреты нипочем. Да, от некоторых героев и немцам несладко, и нам несладко тоже. Так что в увольнительную я сходил всего раз, да еще раз в качестве патруля. Можно считать это облегченным вариантом увольнения, правда, вина не примешь, да и много с девушками не поболтаешь – служба зовет.
Чего еще просить за две недели спокойной жизни? А ее столько и было, потому как десятого сентября началась Новороссийская десантная операция.
В десант шло много народу: батальон куниковцев, пограничники, тот самый полк с Пеная и наша бригада. И большая часть высаживалась прямо в порт.
Правда, наш батальон в первом эшелоне не высаживался. Его должны были высадить уже потом, развивать успех. А получилось совсем не так.
