Черный рассвет полностью

В тот день мой отец убил мою мать, а мой дед — моего отца. А потом умер сам от сердечного приступа. Больше в этом мире родных у меня не было. В тот день родился я.

Не знаю и не хочу знать подробностей того дня. Меня обнаружили полицейские, я оказался в приюте Святого Луки. Был записан на фамилию матери — Мартинес. Не нашлось никого, кто бы припомнил фамилию моего отца. Наверное, он был бродягой. Вроде бы знакомые матери называли его Люк, но это могло быть и не настоящее имя. А маму звали Лючия. Меня же в приюте назвали Конгратилоном. Я так и не понял, что за имя получил. Не исключено, что оно имеет какое-то значение. Или так звали киску из любимого сериала приютской кухарки. В любом случае, мне все равно. Я вырос.

С самого утра у меня было странное предчувствие. Возможно, виной тому сон, виденный накануне. Будто я шел, пробираясь через какие-то заросли. Ветки колючего кустарника хлестали по лицу. Добрался до широкой поляны. В ее центре стояло огромное дерево. Казалось, его посадили еще в начале времен. Огромный ствол невозможно было окинуть взглядом, зелень листвы до самого неба. Дерево плакало. Капельки смолы стекали с его веточек, а может то была роса.

— Здравствуй, человек, — сказало мне дерево. Я не удивился тому, что оно разговаривает. Во сне это казалось естественным.

— Почему ты плачешь?

— Видишь ли, я любило. Любило человека. Так грустно. Жизнь людей коротка как миг. А для меня столетия пролетают быстрее весенних гроз. Он давно умер. А я стою здесь и буду стоять еще тысячи лет. Не хочу полюбить снова, кто меня за это осудит? Поэтому я плачу.

— Что же, вечное древо, прощай. Чего тебе пожелать?

— Покоя, — прошелестело оно.

Я проснулся с тяжелым сердцем. Чтобы развеяться, позвонил случайной знакомой.

— Кони, Кони, Коо-нии, — стонала девица.

Мы занимались этим в гараже фирмы, на которую я тогда работал. И тут (так некстати) раздались чьи-то шаги. Явилась какая-то баба. В сером плаще. Лет тридцати. Рыжая.

— Пойдем со мной, Лy, — приказала она.

— А ты сказала мне, что тебя зовут Эла, — пробурчал я, натягивая штаны. — Это что, твоя мама?

— На самом деле, я — Маргарита, а мадам Бесцеремонность мне не знакома, — ответила малышка.

— В таком случае вы, леди, ведете себя крайне невежливо, не хорошо вот так врываться, — распсиховался я.

— Брось, пойдем со мной, мой мальчик, — миролюбиво произнесла дама.

— Вы меня с кем-то путаете, никуда я с вами не пойду! — отрезал я.

— Ну, ладно. Разбирайтесь сами, а мне пора, — чмокнув меня в щеку, Маргарита убежала. У ворот гаража она обернулась и махнула мне рукой, мол, еще увидимся. Жаль, что нам помешали.

— Лу, я тебя ни с кем не путаю. Но это долгая история. В тайнике я оставила то, что должна передать тебе. А отсюда лучше уйти, за мной послали Керта. Хорошо, что ты с ним не знаком. Опасный тип. — Рыжая не собиралась отступать.

— Почему я должен вам верить? — возмутился я.

— У нас нет времени на споры. Но лучше тебе не демонстрировать упрямство, — заявила женщина.

— Так и быть, кто бы вы ни были, я пойду с вами, просто из любопытства. А если вы заведете меня в ловушку, пеняйте на себя! — предупредил я.

Странная дама едва заметно улыбнулась и пробормотала что-то не предназначенное для моих ушей. Я разобрал только два слова: «похож» и «него». Она быстро повернулась и зашагала прочь. Я бросился за ней почти бегом. Мы довольно долго петляли по разным закоулкам Голдстауна, пока не оказались на какой-то незнакомой мне улице и зашли в одноэтажный кирпичный дом, очевидно, довольно давно уже оставленный хозяевами. Все внутри заросло паутиной и было покрыто смесью пыли, песка и обвалившейся штукатурки.

— Ну и что? — поинтересовался я у своей проводницы. — Зачем было сюда так мчаться?

— Над домиком все еще сохранилось защитное заклинание. Керт не сразу его обнаружит, так что у нас есть время поговорить.

Я молчал. Поэтому она продолжила: «Лу, ты тот младенец, которого 1 Мая 1980 года полицейские Джеймс и Полински обнаружили в квартире № 30 восьмого дома по Большой улице в Чикаго». Интересно, откуда она узнала об этом? Может, читала старые полицейские отчеты.

— Да, — я решил ограничиться лаконичным ответом.

— Это была кровавая ночь. Твой отец действительно убил твою мать. Он сделал это, чтобы защитить тебя. В ее тело вселилась демоница Агива, она хотела убить младенца. А отец твоей матери не понял что произошло. Потрясенный потерей дочери, он убил зятя и не смог больше жить. Но смерть отказалась принять твоего отца.

Провалявшись некоторое время без сознания, он вернулся в Асарбар. В нашем мире его несправедливо обвинили. Лука провел последние 22 года в темнице и не мог о тебе позаботиться. Недавно ему удалось связаться со мной, он прислал меня к тебе.

Рыжая вопросительно взглянула на меня, пытаясь по моему лицу угадать, верю ли я ей. Не знаю, к какому она пришла выводу, только заметно огорчилась.