Объему творческого багажа совсем молодого автора Айгуль Иксановой мог бы позавидовать даже зрелый писатель. Ее рассказы и повесть «Улицы Севильи» объединяет сочетание философии, мистики и динамичного приключенческого сюжета. Размышления о смысле жизни, Боге и религии, любви и судьбе, о пути, который должен пройти каждый, и доме, куда предстоит вернуться, — напоминают «Алхимика» Пауло Коэльо. Однако необычность подхода автора к вечным вопросам, в контексте реалий современной действительности, отличает своеобразную прозу Айгуль Иксановой от известных произведений схожих жанров.
Книгу «Улицы Севильи» трудно отнести к какому-то одному жанру: это и фэнтези, и философская сказка-притча, и психологическая проза. Произведения, вошедшие в сборник, объединены сочетанием философско-мистической направленности, романтического символизма, а также динамичного приключенческого сюжета. И сама повесть «Улицы Севильи» — словно мозаика, состоящая из кусков разного жанра, совсем, казалось бы, не связанных между собой. Но соединенные вместе, они образуют единый рисунок, понять который можно, лишь перевернув последнюю страницу. Действие произведения переносится из российской глубинки к подножью египетских пирамид, в солнечную Испанию, на холодные острова Северного моря; сложные философские вопросы сменяются простым, почти сказочным повествованием, которое от реальности современной действительности уходит вдруг к мистическим вопросам вечности.
«Он повел Настю в дальний угол хижины, открыл стоящий на полу сундук и начал беспорядочно выбрасывать из него цветастые ткани, свитки бумаги, старый кальян, ножи, какие-то музыкальные инструменты, склянки со странными жидкостями, пока, наконец, не вытащил черный сверток, который оказался огромной книгой в переплете из темно-коричневой кожи, старой и потрепанной, с пожелтевшими страницами, и ее он положил на крышку сундука.
— Вот, читай. Здесь написано про твоего брата. Открой пятьсот пятую страницу и читай!
Растерянная, Настя повиновалась и принялась перелистывать слипшиеся страницы, пока не добралась до нужной.
— Но здесь нет ни одной буквы! — изумленно воскликнула она. — Только какие-то странные значки, я не понимаю, что здесь написано!
— Эта книга написана на том же языке, на котором я говорю с тобой. И только выучив его, ты узнаешь о судьбе брата. И о многом-многом другом.
— Почему в этой книге написано про моего брата?
— Потому что здесь написано обо всем. — Старик снова присел рядом с ней. — Нет ничего, что происходило бы в настоящий момент и не было бы описано в этой книге. Здесь есть все. И каждый может научиться читать ее. Я объясню тебе, как это сделать».
Что тут — фэнтези, эзотерика, приключения, реализм? Решить это предстоит читателям.
Прочитавшие повесть в один голос называют ее «наш ответ „Алхимику“ Пауло Коэльо», — однако сходство лишь в некоторой символичности изложения; вопросы, которые мне хотелось затронуть, совершенно иные, и читатель, несомненно, заметит это.
Неизменными остаются и черты, присущие героям произведений: это искатели приключений, люди, идущие на край света за своей мечтой, отважные, готовые рисковать всем ради достижения желанной цели.
Юная танцовщица Настя пешком и без денег отправляется к далеким улицам Севильи, завороженная прекрасным танцем цыганки на площади, увиденным в телепередаче. Рыбак Пепе покидает свою страну и едет на Север, в надежде найти сокровище, чтобы покорить сердце неприступной красавицы. Бедный араб Ишам пересекает пустыню в поисках магического бриллианта, принадлежащего фараонам. Тема сокровищ, древних кладов и заклятий, закрывающих путь к богатствам, постоянно встречается на страницах книги, навевая воспоминая о приключенческих историях, которыми мы зачитывались в юности.
