– Я не знаю. Это было сделано при мне, после того как я запомнил все то, что находилось на удаленной части фотоснимка. Инструктаж проводился индивидуально с каждым из нас.
– Кто проводил инструктаж?
– Старший майор Горбуненко.
Майор искоса взглянул на капитана. Тот молча пожал плечами.
– Хорошо, будем считать, что этого пока достаточно. Ваше имя и звание?
– Старший сержант Лемешев Валерий Петрович. В/ч 00193.
– Что это за часть?
– Отдельная специальная разведывательная рота при штабе армии.
– С каким заданием вы сюда направлены?
– Установить связь вашей группы с командованием. Оказывать вам помощь в выполнении поставленной перед вами задачи.
– Характер задачи?
– Это знал только командир.
– Его имя и звание?
– Старший лейтенант Обручев, Игорь Михайлович.
– Где он сейчас?
– Не знаю, товарищ майор. Последний раз я его видел перед тем, как он разделил нашу группу.
– Почему?
– У нас на хвосте сидели немцы, а в группе осталось всего четыре человека. Один радист погиб при высадке. Командир приказал мне остаться, а сам вместе со вторым радистом и еще одним бойцом попытался вырваться из окружения. Я просидел в укрытии два дня. После этого, согласно полученному приказу, попытался найти вас самостоятельно.
– Вы знали, где нас искать?
– Старший лейтенант сказал – иди к монастырю. Там есть наши посты, они проводят тебя к майору.
– Так.
– В лесу меня ранил снайпер.
– Почему вы так решили?
– Выстрела не было слышно. Сначала в меня попала пуля, я упал. И только потом прилетел звук выстрела. Стреляли издалека, и это не мог быть обычный стрелок.
– Возможно… Связь должна была быть осуществлена только по радио?
– Нет. Был еще и резервный канал.
– Какой?
– Здесь есть еще наши. Агентура глубокого залегания. Старший лейтенант сказал, что они тут что-то охраняют.
– Что же?
– Я не знаю. Но мне известно, каким образом вы можете выйти с ними на связь.
– Так… Хорошо… А остальные члены вашей группы? Ставилась ли перед ними аналогичная задача?
– Мне ничего про это неизвестно, товарищ майор.
– Вы не знаете, уцелел ли кто-нибудь еще из вашей группы?
– Не знаю. Скорее всего, нет. Иначе они тоже были бы уже здесь…
Хозяин кабинета прошелся от стены к стене. Вернулся к столу и взял с него какую-то папку.
– А что за секретные документы находятся в распоряжении майора Осадчего?
– Там вообще история достаточно странная, товарищ Крылов. Неподалеку от монастыря группой майора Осадчего был обнаружен труп человека. Он был одет в танковый комбинезон, сильно обгорел. При нем и были найдены эти документы.
– Эти? То есть указанный вами ящик – это еще не все?
– Извините, товарищ Крылов, – вступил в разговор генерал-лейтенант. – Помимо ящика имелись еще и сопроводительные документы, удостоверение личности… еще какие-то, уже не столь значимые бумаги. Часть документов тоже обгорела, и восстановить их содержание Осадчий имеющимися у него средствами не может.
– А отчего обгорел труп?
– Неизвестно. Никакой техники поблизости не оказалось.
– Откуда же он туда попал?
– Видимо, был вынесен или вывезен еще кем-то.
– И брошен в лесу с секретными документами… Хм-м! Вам это не кажется странным, товарищ генерал-лейтенант?
– Да, товарищ Крылов, у нас тоже имелись сомнения на этот счет. Но текст сопроводительного документа… он не оставляет нам никаких… никаких вариантов для раздумья. Ящик необходимо вернуть любой ценой! Именно такой приказ и был нами получен.
– Да… понимаю… – Крылов открыл папку и выложил прямо на маленький столик несколько бумаг. – Полюбуйтесь…
Генерал-лейтенант поднял бумаги.
– Состав группы… семь человек, два радиста. Особые приметы… Старший группы – старший лейтенант Обручев, Игорь Михайлович, командир взвода отдельной роты…
Его лицо стремительно побелело, и выпавшие из рук бумаги упали бы на пол, если бы внимательно следивший за ним полковник вовремя не перехватил их.
Рогов рванул рукой ворот кителя.
– Что… что это такое… откуда…
– Это донесение было получено абвером перед вылетом вашей спецгруппы. В нем указаны все приметы членов группы, их имена, фамилии и звания. Описан характер задания и все прочее, – теперь хозяин кабинета выглядел совсем по-другому. Куда-то исчезли неторопливость и несобранность в движениях, внимательные серые глаза фиксировали каждую мелочь. – У вас есть какие-либо соображения по этому поводу, товарищ генерал-лейтенант?
– Нет… никаких соображений у меня нет… сейчас нет.
– Полковник! Налейте воды товарищу генералу.
Гордеев торопливо налил стакан и протянул своему начальнику. Тот благодарно кивнул и в два глотка осушил посуду.
– Вам легче? – участливо поинтересовался хозяин кабинета. – Может быть, вызвать врача?
– Спасибо… не надо, я уже пришел в норму…
– Да? Тогда продолжим… У вас, товарищ полковник, какие-то соображения есть?
– Где-то совсем рядом сидит предатель.
– Вы знаете, я вот об этом тоже как-то сразу подумал… – сокрушенно кивнул Крылов. – Да… только вот не могу взять в толк – как это вы вдруг так обмишулились, товарищи? Что случилось? Вы опытные разведчики, не первый год в строю – и такая невнимательность?
– Он не у нас сидит, товарищ Крылов.
