— Сами проверяли, или со слухов? — поинтересовался Максим.
— Да вот еще, проверять. У нас тут работы выше крыши, надо к зиме подготовиться. Людей в обрез. Сюда редко кто забредает, а естественный прирост сейчас еще в штаны ссытся. Кстати, у вашего Рустама здесь сынок растет. Тот еще басурманин. Вчера меня обматерил с порога.
— Да? Когда же он успел? А мать как зовут? — Максим ничего не знал об этих фактах из биографии друга.
— Светка. Сивая такая, завидная. Сынок в нее лицом, а характером, похоже, в папашу.
— Ребята, накрапывать начинает, может, покажете, где переночевать? — подал голос Толик, перебив разговор.
— Ладно, — бородатый потеребил бороду свободной рукой. — Идите за мной.
Максим пошел следом за ним.
— Извините, хотел спросить. Нас из леса шуганула стая волкособов. Комфортно вам рядом с ними? Как вы уживаетесь? — поинтересовался он у бородатого.
— Волкособы? Ну, ты придумал, — ухмыльнулся мужик. — Хотя в целом определение верное. Нам не просто комфортно с ними, мы без них не выживем. Они у нас вместо сигнализации. Вот вы только появились в лесу, а к нам уже их представитель пришел, взволнованный такой, всем видом говорящий, что появились чужие. Мы их не трогаем, даже защищаем, когда сюда забредают волки, а они по своей собачьей памяти продолжают нам служить. Между нами полное взаимопонимание и доверие. Зимой подкармливаем, бабы чешут некоторых, у кого шерсть подлиннее, на варежки и на носки. Летом стрижем, чтобы все в репьях не бегали. На цепь не сажаем, и не советуем пытаться. Был у нас один балагур, сам по себе. Прошлой зимой поймал кобеля, привязал веревкой к столбу, так ему в ту же ночь весь сарай разорили, кур, уток, гусей — никого в живых не оставили. Балагур сразу все осознал, отнес в лес несколько тушек и помирился.
— Чудеса, — прокомментировал Толик.
— Так и есть, — согласился бородатый. — В сказочное время живем. Чем дальше, тем страшнее.
Ярко сверкнула молния, выхватив весь отряд Максима и вооруженных мужчин, охраняющих их по периметру. Следом громыхнул гром, и припустил дождь. Бородатый прибавил шагу. Меньше чем через минуту, успев уже промокнуть, отряд оказался у хозяйственной постройки пахнущей коровьим навозом.
— Коровы в поле, на ночь сейчас не загоняем. Располагайтесь, — бородатый посветил на пол, чтобы было видно, что он сухой и чистый. — По домам квартировать не буду, чего людей спросонья булгачить, спите здесь, привычные, поди.
— Спасибо, главное, не под дождем, — поблагодарил его Максим.
— Лампу оставлю, типа дежурного освещения, до утра хватит. За вами присмотрят, так что без глупостей, — предупредил бородатый.
— Верить надо людям, — обиженно произнес Макар, которому процедура гостеприимства больше показалась похожей на плен.
— Доверяй, но проверяй. Времена такие, самому себе не верю. Спите спокойно, хороших снов. Утром договорим.
— Давай, до утра, — Максим бросил на пол рюкзак и начал стелить спальник.
Бородатый подвесил на столб лампу и ушел. Где-то в темноте остался один из его помощников — Максим нутром ощущал его взгляд. Дождь припустил еще сильнее. От усталости он казался гипнотически убаюкивающим. Отряд Максима, чувствуя себя в большей безопасности, чем в лесу, погрузился в крепкий сон, набираясь в нем сил на следующий переход.
Утром их разбудил шум работающего дизеля. Максим открыл глаза. Дождя как не бывало. Умытый ночью мир искрился под лучами теплого летнего солнца. Он поднялся и осмотрелся. Община с тех пор, как Максим был здесь в последний раз, изменилась. Стала выглядеть капитальнее. Тогда она была похожа на лагерь беженцев, живущих кто в чем сможет, от землянок до сбитых из палок каркасов, у которых вместо стен было что угодно. Сейчас это были аккуратные ряды землянок, боле-менее однотипные. При каждой имелся огород и телега, на которой перевозили добро вслед за мигрирующим маятником «точки Лагранжа». Наверняка и другая община выглядела похожим образом.
На окраине поселения коптил небо колесный трактор, испачканный свежей грязью по самую крышу. На прицепе за собой он притащил из леса несколько бревен. Максим не удивился бы известию, что в общине есть лесопилка. Раз у них до сих пор ходили трактора, что говорило о хозяйственной жилке местного населения, то и в остальном можно было ждать высокого уровня технического оснащения.
— Откуда они соляру таскают? — удивился Макар. — С железки, наверное, — ответил он сам себе.
Железная дорога многим служила источником полезных вещей. Найти бесхозную цистерну на запасных путях и потихоньку доить ее — было большой удачей. Обычно из-за топлива начинались войны, как в старые добрые времена, и маленьким общинам на этой войне делать было нечего.
— Трактора у нас на рапсовом масле ездят, — ответил из-за спины вооруженный мужчина, неприметно сидевший у коровьих яслей.
— Как это — на масле? И мотор его жрет? — удивился Макар.
— Жрет, и еще как.
— А рапсовое масло откуда? — спросил Максим.
