Судя по найденному мной контейнеру, кому-то из экипажа, похоже, удалось выжить при крушении и выбраться из расколотого надвое корабля. Может быть, это были даже не люди, а уцелевшие дроны. Никаких останков Лис обнаружить не смог, но весьма вероятно, что выжившие оказались в гуще сражения, и дальнейшая их судьба весьма незавидна.
Сам корабль лежал под пятиметровым слоем жидкости, называть которую водой у меня как-то язык не поворачивался. Он был щедро завален обломками стен, перекрытий и конструкций гравиконтейнерной магистрали. Неудивительно, что его никто не обнаружил. В те времена, когда люди еще располагали необходимыми для этого технологиями, безнадежно мертвый корабль не представлял для них никакого интереса, а через пару поколений их потомки уже просто не имели возможности его найти.
- Лис, как думаешь, там могло уцелеть что-то полезное? – с некоторым сомнением спросил я, рассматривая изображение на проекционном экране.
- Смотря что ты считаешь полезным, - без особого энтузиазма ответил искусственный интеллект. – Металл корпуса от агрессивной среды наверняка не пострадал. Он и не такое выдерживать должен. Оборудование и оружие, до которых добралась эта смесь химикатов, очень быстро утратили работоспособность и вряд ли подлежат хоть какому-то восстановлению. Однако, судя по характеру повреждений, в корабле могли остаться незатопленные отсеки или герметично упакованное снаряжение. Не скажу, что шанс на это велик, но вероятность далеко не нулевая. Что-то ценное там почти наверняка есть, вот только с твоими возможностями добраться туда будет очень непросто.
- Ладно, Лис, на сегодня, пожалуй, хватит, - принял я волевое решение, борясь с желанием немедленно приступить к раскопкам если и не космического корабля, сбитого над Бриганой-3 почти семьдесят лет назад, то многочисленных артефактов, обнаруженных дроном под завалами во время его поиска.
К замаскированному входу в подземный технический коридор мы вернулись, сделав небольшой крюк. Я заглянул в развалины металлургического комплекса и забрал из тайника всю добычу, лежавшую там еще со времен последнего рейда с артелью. Ну, кроме тушки робота-разведчика, естественно, в которую я пару раз пальнул одиночными из «Шакала», выполняя задуманный ранее план. Дрон прикрыл меня полем шумоподавления, так что привлечь стрельбой лишнее внимание я не опасался.
От вещичек Тироя я решил избавиться. Гравикорректор было жалко до слез, но он мог стать опасной уликой и был безжалостно выброшен в обнаруженный Лисом темный провал, ведущий на затопленные нижние уровни промзоны. Туда же отправились автоматическая аптечка, войсковой прибор анализа среды, гранатомет и кинетический пистолет. Утешив себя тем, что вскоре смогу себе позволить приобрести всё это у скупщиков, я, наконец, отправился к границе города.
Я старался не расслабляться, хоть усталость и наваливалась всё сильнее, но в голову почему-то всё время лезла моя последняя встреча с Анной Койц. Я, как мог, гнал несвоевременные мысли и желания, понимая, что, находясь на нейтралке, отвлекаться нельзя, но организм упорно не желал думать ни о чем другом. Хорошо, что до цели оставалось совсем немного, и, спускаясь по металлическим скобам коммуникационного колодца, я испытал огромное облегчение.
На самом деле, мысли об учительнице космографии лезли в мою голову не просто так и не только под действием потерявших всякий страх гормонов. С обещанием, данным мной Анне, нужно было срочно что-то делать, и кажется, я даже примерно знал, что именно, но сначала стоило добраться до какого-нибудь относительно спокойного места и тщательно всё обдумать. Закуток, в котором я активировал найденный контейнер, для этого вполне подходил.
Естественно, я ни на секунду не забывал и о собранной Лисом информации о приготовлениях Роя. Самое гнусное заключалось в том, что наибольшую опасность его вылазки представляли именно для нас, обитателей окраин разрушенного мегаполиса. Вся элита нашей процветающей колонии предпочитала жить как можно ближе к центру города, надежно спрятавшись на третьем подземном ярусе, а где-то, судя по слухам, и на более глубоких уровнях. Именно эти районы, будет, случись что, прикрывать армия, именно там сосредоточено тяжелое оружие и все имеющиеся средства противовоздушной обороны.
Для интернатов вроде нашего власти выделяли, мягко говоря, не самые безопасные места в уцелевших подземных коммуникациях разрушенного мегаполиса. Именно поэтому отсюда было так удобно ходить на нейтралку – она находилась совсем недалеко. Кстати, вполне возможно, что этот факт тоже играл свою роль при выборе мест для обучения бывших беспризорников.
