– Ну что, теперь я вижу, что наш красный еще жив, – произнес человек, сидевший на корточках рядом с ним.
Уильям выплюнул воду, попавшую в рот и нос, и перед глазами начало кое-что проясняться. Он находился в каменном подземелье, в окружении других раненых, и люди в синих плащах Призраков бегали туда-сюда с ведрами и кипами перевязочного материала. Насколько сумел разглядеть Уильям, он был здесь единственным рыцарем, и отчаяние охватило его при мысли о том, что все его воины погибли.
– Только не вздумай шевелиться, – предупредила женщина, – ты и без того весь пол кровью залил.
Это была женщина лет пятидесяти из народа раненов. В чертах лица у нее имелось что-то общее с молодым воином-Призраком, который сидел на корточках, и Уильям подумал, что они, наверное, родичи.
Он находился в стороне от других раненов, лежавших на полу, и поймал на себе их ненавидящие взгляды.
– Я хочу пить, – слабым голосом произнес он. – Из чашки, а не из ведра, если это возможно.
Услышав это, молодой ранен хмыкнул.
– Принеси ему воды, Фрейя. Лучше в золотом кубке или что там еще достойно рыцаря Тор Фунвейра.
Женщина ушла, и Уильям потерял ее из виду в толпе воинов.
– Не заблуждайся насчет меня, Красный человек. Я спас тебе жизнь только потому, что мне приказал капитан. Я бы с радостью отрубил тебе голову, – заявил молодой ранен.
Уильям попытался изменить положение и приподняться, опершись на локти. Он заметил, что его правая рука перебинтована, и смутно вспомнил, что брошенный топор отрубил ему несколько пальцев. Боль была тупой, и настоящий воин не обратил бы на нее внимания, но Уильям расстроился из-за того, что повреждена именно правая рука.
Он медленно пополз к стене, чтобы опереться на нее спиной. Ранен протянул ему руку, и Уильям подумал, что это странно, если вспомнить его недавние слова; очевидно, юноша просто решил выполнять приказ капитана.
– Как твое имя, человек-Призрак? – спросил Уильям, пытаясь показать, что он благодарен противнику за перевязку ран.
– Меня зовут Мика, по прозвищу Каменный Пес. А ты… кто-то там из Веллериана? – спросил он, неправильно произнося название поместья.
– Сэр Уильям из Вереллиана, капитан Красных рыцарей. – Он произнес это просто, обычным тоном, зная, что в Свободном Отряде его титулы ничего не значат. – Я буду жить?
– К сожалению, да. Похоже, я действительно неплохой врачеватель, хоть мне и стыдно за себя… Рана на спине неглубокая, но Хоррок разрубил твой нагрудник топором, и в ране остались осколки.
Уильям принялся прокручивать в памяти бой, начиная с атаки Фэллона и заканчивая ударом топором, который для него оказался последним в этой стычке. Он вспомнил, как сержанта Брачу стащили с лошади и обезглавили на каменных плитах двора, как Каллиса убили ударом топора по затылку. Он покинул Ро Арнон с отрядом из двадцати пяти человек, и все они, скорее всего, сейчас были мертвы, но Уильям все же сохранял надежду на то, что Фэллону удалось бежать. Его лейтенант был хитрой бестией, и Уильям сомневался в том, что тот ускользнул от противников.
– Зачем меня оставили в живых после того, как перебили всех моих воинов? – спросил он негромким, усталым голосом.
Каменный Пес подумал над ответом, разглядывая перевязанную правую руку Уильяма.
– Ты же был командиром, так? А значит, сможешь рассказать нашему капитану, почему ты решил нарушить мирный договор между нашими народами, заключенный двести лет назад.
Уильям хотел сразу же ответить, но неожиданно закашлялся, и снова неимоверная усталость навалилась на него.
После минуты мучительного кашля он проговорил:
– Я не нарушал никакого мирного договора. Мы приехали сюда в поисках беглянки, а ваши люди собрались нас перебить. Единственным шансом уцелеть было ударить первыми.
Каменный Пес усмехнулся.
– Значит, повезло тебе, что вы ударили первыми, – бесстрастно произнес он, напоминая Уильяму о том, что все его люди погибли.
Пожилая женщина вернулась с небольшой глиняной чашкой и подала ее Уильяму. Он взял чашку, но с трудом смог поднести ее ко рту и сумел отпить совсем немного. Посмотрел на свою уцелевшую левую руку и пожалел о том, что во время обучения в Ро Арноне не научился держать меч одинаково ловко в обеих руках. Теперь в его возрасте будет сложно приспособиться сражаться левой рукой. У него уже сложилась определенная манера боя, и он подумал, что, наверное, больше не будет таким серьезным противником, как прежде.
– Тебе повезло, Красный человек, – сказала женщина. – Этот мой мальчишка хорошо обучен врачеванию ран, и, поскольку твой воин убил нашего жреца, твоя жизнь висела на волоске, и мы едва смогли остановить кровотечение. – Она оглядела подземелье. – Большинство из наших оказались не такими везучими. Мы потратили драгоценные бинты на то, чтобы спасти тебе жизнь.
Уильям отпил еще глоток из чашки, чувствуя, как силы понемногу возвращаются к нему.
– Вам действительно так необходимо постоянно напоминать мне о том, что я ваш враг? О том, что мне повезло и обо мне позаботились? И о том, то вы оба предпочли бы видеть меня мертвым?
