– Не было, но я знаю, что он скоро туда приедет. Прибыла его стража, и, если верить слухам, король собирается вторгнуться в Травяное Море. – Уильям не сомневался в своих словах, но у него не было неопровержимых доказательств, поэтому он сказал все, что знал, как можно проще и короче.
Хоррок подался вперед. С вечера битвы Уильям впервые увидел на его лице какие-то эмоции. Два других ранена не сводили с рыцаря глаз, а Бронвин ахнула от изумления.
– Он не может совершить такую глупость, – медленно произнес Хоррок. – Погибнет масса народа, вот и все. Какая ему от этого польза?
– Ни король, ни Риллион не посвящают меня в свои намерения, но я не удивлюсь, если в это дело замешана каресианская ведьма, – ответил Уильям.
Хоррок и Бронвин одновременно посмотрели на Хасима, а Уильям подумал, что каресианцу присутствие волшебницы нравится не больше, чем ему самому. Аль-Хасим слегка кивнул, затем обратился к Уильяму:
– Я знал, что она подчинила своей власти Риллиона, но завоевывать земли раненов… Какова в этом выгода? – спросил каресианец.
– Никакой выгоды, – ответил Хоррок, который не мог понять, зачем королю нарушать мирный договор. – С одной стороны у него будет Алдженон, с другой – Свободные Отряды. Даже если он победит, то потеряет тысячи воинов и все равно застрянет на Глубоком Перевале, когда придет зима.
Уильям решил рискнуть и перебил капитана.
– Если вы верите, что я человек чести, – заговорил он, бросив взгляд на Хасима и Бронвин, которые явно готовы были это подтвердить, – тогда поверьте моим словам. Король Тирис намерен напасть на вас, и, насколько я понимаю, он сам выступит во главе огромной армии, состоящей из рыцарей, священнослужителей и мелких землевладельцев из Дарквальда и Охотничьего Перевала; у него нет недостатка в людях, которых можно погнать на войну.
Уильям смолк, пока остальные обменивались различными замечаниями, спорили о том, как и почему король Тор Фунвейра собирался совершить подобное безрассудство. Уильям по позе Хасима и его молчанию, а также по встревоженному выражению его смуглого лица догадался: кроме него самого, только каресианец понимает, что за всем этим стоит Амейра, Повелительница Пауков.
Хоррок молчал, сидя на своем месте, пока Хаффен Краснолицый выкрикивал угрозы в адрес короля Себастьяна Тириса. Капитан Отряда Призраков позволил ему отвести душу, затем резким движением руки велел замолчать.
– Хаффен, довольно. У нас полно дел, нужно готовиться к обороне, – сказал он, очевидно, обдумывая что-то.
Как и боялся Уильям, похоже было, что Отряд Призраков не планировал отступать в безопасную восточную часть Свободных Земель или на север, в Хаммерфолл или Фьорлан. Хоррок явно не намерен был покидать руины Ро Хейла или земли Отряда Призраков и без боя оставлять их Красному ордену.
– Вы можете отступить, – неуверенно произнес Уильям.
Трое раненов замолчали и уставились на него.
– Заткнись, Красный человек! – взревел Хаффен. – Ты уже сказал все, что от тебя требовалось. – И он обернулся к Хорроку. – Что мне делать с ним, капитан: отвести его вниз и приковать или, может быть, все-таки раскроить ему череп?
К изумлению Уильяма, Хоррок поднялся и с силой ударил Хаффена по лицу, и в уголке рта воина выступила кровь.
– Успокойся, – ровным голосом произнес Хоррок, сохраняя бесстрастное выражение лица.
Могучий ранен с пристыженным видом уставился в пол.
– Сожалею, Хоррок. Я разозлился и позволил себе не сдержаться. Этого больше не повторится. – Стоя так, со склоненной головой, Хаффен походил на ребенка, которого отругали старшие.
– Ладно, забудь об этом, просто держи себя в руках и делай, как я говорю. Ты меня понял?
Тот кивнул. Очевидно, люди Отряда Призраков питали большое уважение к своему капитану, и это было видно по их лицам всякий раз, когда они разговаривали с ним, но Уильям все равно не уставал поражаться организацией Свободного Отряда. Здесь не было званий, кроме капитанского, и дисциплина держалась на взаимном уважении и необходимости работать вместе. Эти порядки в корне отличались от насильственных методов, процветавших среди слуг церкви ро, а также от суровой жизни воинов Красного ордена, которым приходилось постоянно склонять головы и отдавать честь.
Хоррок повернулся к Уильяму и так же негромко ответил:
– Да, сэр Вереллиан, мы могли бы отступить. Но мы этого не сделаем до того момента, пока я не узнаю больше, чем знаю сейчас.
Он явно не собирался объяснять свои слова и действия Уильяму и, обратившись к Хаффену, сказал:
– Отправь гонца к Йохану Длинная Тень в Южный Страж. Он должен собрать Алый Отряд и скакать на запад. Расскажи ему о том, что мы узнали. Я буду ждать разговора с ним посредством туманного камня.
Хаффен стоял, слушая приказ капитана. Когда все стало понятно, он кивнул и быстро ушел, нарочно не глядя на Уильяма.
Затем Хоррок обратился к другому человеку и произнес таким же спокойным тоном:
– Это займет больше месяца, но скачи как можно быстрее в Ранен Гар, к Отряду Серого Леса. Остановись у Глубокого Перевала, пусть люди сообщат обо всем в Фьорлан. Иди.
