Бром по-прежнему молчал и, хотя время от времени говорил что-то о своем отце или сестре, от самого Козза оставался все таким же замкнутым и угрюмым. Провизии у них осталось совсем мало, но молодой лорд из Канарна упрямо не желал дополнить свой рацион мясом Горланских пауков. Он даже отказался разделить с Рам Джасом вкусный суп из паучьего мяса и крапивы — густую похлебку, считавшуюся в Ослане деликатесом. Маленькие пауки, попадавшиеся им в лесу, как раз годились в пищу, но Бром испытывал к ним отвращение и начинал дергаться всякий раз, когда они с другом приближались к очередному гнезду.
— Рам Джас, что там? — И Бром указал налево, в сторону леса.
Приближались сумерки, и они как раз обсуждали, где остановиться на ночлег. Лес снова стал довольно редким, часто попадались каменистые овраги и высохшие речные русла.
Бром заметил какое-то свечение, источником которого, вероятно, являлся костер.
— Это что, чей-то лагерь?
— Скорее всего, только если мох не начал светиться, — легкомысленно ответил Рам Джас.
Огонь мерцал на земле, довольно далеко, и они не заметили никакого движения вокруг. Рам Джас придержал лошадь, наклонился и погладил ее по морде, чтобы она не ржала.
— Держи поводья, — бросил он Брому через плечо и спешился.
Очутившись на земле, Рам Джас попытался в серых сумерках разглядеть за деревьями костер. Небо быстро темнело, и Рам Джасу не удалось ничего толком увидеть; однако он услышал какие-то голоса и звуки шагов, говорившие о присутствии небольшой группы людей.
— Я подойду поближе, посмотрю, что там; но, скорее всего, это просто разбойничья шайка или кучка путешественников, — прошептал Рам Джас Брому. — Если мы хотим остановиться поблизости на ночлег, нужно знать, кто наши соседи.
Бром тоже спрыгнул с коня и привязал его к ближайшему дереву, как следует закрепил поводья, вытащил меч и присел на землю рядом с Рам Джасом.
— Я знаю, что незаметное передвижение — это не твоя сильная сторона, Бром, но ты все же постарайся не слишком шуметь… и лучше я пойду первым, — произнес Рам Джас со своей обычной ухмылкой.
— Ой, давай уже заткнись, да и покончим с этим, — ответил лорд, у которого явно не было настроения шутить.
Рам Джас быстро снял со спины лошади свой лук и достал из колчана стрелу, затем углубился в лес. Он ступал осторожно, медленно переставляя ноги, привычными движениями человека, который отлично умеет подкрадываться к людям в темноте. Бром следовал немного позади, и Рам Джас порадовался, что его друг идет через заросли относительно бесшумно.
Приблизившись к неизвестным, Рам Джас расслышал слова, произнесенные на языке ро. Несколько человек стояли вокруг костра, двое сидели. Сначала ему показалось, что он угадал и это действительно разбойничья банда, но, укрывшись за толстым древесным стволом и понаблюдав немного за людьми, он понял, что бандиты — только те, которые стояли, а сидевшие на земле — их жертвы.
Пятеро мужчин с арбалетами и короткими мечами окружали костер, держа на прицеле двоих сидящих.
Рам Джас решил подобраться немного поближе и поднял руку, давая знак Брому оставаться на месте. Киринский убийца ловко прокрался к большому валуну, из-за которого можно было слышать разговор у костра.
Бандиты пребывали в хорошем настроении, обнаружив в глухом лесу двух путников, и Рам Джас догадался, что жертвы не умеют обращаться с оружием. Один из разбойников стоял спиной к Рам Джасу, и кирин мог с трудом различить сидящего перед ним каресианца.
— Далеко от дома вы забрались, пустынные люди… может быть, в следующий раз дважды подумаете, прежде чем снова приходить в нашу страну, а? — грубо произнес один из уроженцев ро, демонстрируя гнилые зубы.
— Мотт, у них ничего нет. — Другой человек рылся в объемистых вещевых мешках, сложенных у костра. — Кроме вина, вот этого навалом.
— Где твои деньги, каресианец? — рявкнул человек, которого назвали Моттом.
Рам Джас понял, что каресианцы слегка пьяны, потому что они пялились в ночной лес, а не на людей, которые их грабили. Он не мог разглядеть их лиц, но подумал, что они слишком безмятежны для жертв ограбления — сидят перед костром, откинувшись на тюки, и не предпринимают ничего, чтобы отбиться от разбойников.
— Я с тобой разговариваю, — сказал Мотт, ударив одного из южан по лицу.
— Я знаю, что ты со мной разговариваешь, тупая скотина ро. А только мне не хочется отвечать. Видно, чтобы грабить людей на большой дороге, мозги без надобности, — заплетающимся языком произнес один из каресианцев, и Рам Джасу показалось, что он узнал этот голос.
Каресианец заработал вторую пощечину и повалился на одеяло.
— Думаешь, если будешь меня бить, это поможет тебе найти мои деньги, придурок? — ядовито произнес он, но оскорбление прозвучало неубедительно из-за опьянения и сильного акцента.
