Нейтан ухмыльнулся, а Рашабальд рассмеялся. Кастус засмеялся было тоже, но суровые взгляды рыцарей заставили его замолчать. Магнус с удовлетворением отметил, что этого слугу Красного ордена презирает даже его собственное начальство.
— Я так не думаю, ранен. Хотя… лорд Риллион не делится со мной своими соображениями, поэтому все возможно, — ответил Нейтан. — Тебе предстоит сыграть роль военного трофея, символа нашей великой победы над предателями Канарна.
Магнус бросился вперед, вцепился своими могучими руками в прутья решетки и устремил ненавидящий взгляд на Нейтана. Рыцарь даже не вздрогнул, лишь улыбнулся, словно увидел нечто занятное, но Рашабальд и Кастус буквально подскочили на месте от неожиданности.
— Почему меня пытают эти рабы? Неужели я не заслужил достойной, почетной смерти? — Магнус обратил эти слова к небу, он буквально прокричал их в гневе.
Нейтан обернулся к Рашабальду:
— Видишь, брат, какая неустойчивая психика у этих северных варваров. Я часто недоумеваю, почему мы их уже давно не захватили.
Палач нервно улыбнулся в ответ. Магнус подумал, что перед ним лишь старик, выполняющий работу, подходящую трусу. Магнус считал, что жить Рашабальду осталось недолго; ведь он обезглавил герцога Эктора и множество других достойных людей. Магнус понятия не имел о том, что произошло в мире за последние две недели, кроме того, что Бронвин так и не схватили, а Хасим отправился на север вместе с Вереллианом, но он терпел тюремное заключение из последних сил и думать мог только о крови и мести.
— Отойди назад, ранен, — приказал Нейтан презрительным тоном, извлекая из ножен длинный меч.
Магнус не тронулся с места; напротив, он еще крепче вцепился в решетку, и костяшки его пальцев побелели. Он угрожающе зарычал, глядя на людей ро. Нейтан бестрепетно шагнул вперед и остановился в нескольких дюймах от гиганта ранена.
Нейтан был человеком высокого роста, и хотя и уступал Магнусу, но держался с такой уверенностью в себе, что северянин понял: его следует принимать всерьез.
— Я тебя не боюсь, отец Магнус. Если ты сделаешь хоть одно движение, которое мне не понравится, —
Магнус давно подозревал, что король Себастьян Тирис в какой-то момент прибудет в Канарн, так что он не удивился. Скорее всего, Риллион приказал рыцарям уйти из города и оставить его под надзором людей Певайна именно для того, чтобы те смогли подготовиться к прибытию своего монарха.
— Ваш король здесь? — спросил раненский жрец, слегка ослабив хватку.
— Он прибудет через час, во главе Красного флота, и тебя проведут перед ним как пленного в знак нашей победы, — сказал Рашабальд с ноткой гордости в скрипучем старческом голосе.
— Если у вашего короля так же мало чести, как у тебя, я, пожалуй, плюну ему в лицо! — вызывающе воскликнул Магнус.
Нейтан никак не отреагировал на эти оскорбительные слова и велел Рашабальду замолчать, когда тот начал осыпать заключенного бранью. Кастус шагнул вперед и наполовину вытащил из ножен меч.
— Милорд, прикажете отрезать его грязный язык? — спросил тюремщик; сейчас, в присутствии рыцарей, он осмелел.
— Не думаю, что это будет разумно, — бесстрастно произнес Нейтан. — Риллион желает, чтобы этот человек предстал перед королем целым и невредимым.
Магнус вышел из камеры, его провели по коридору опустевшей темницы, и вскоре он очутился наверху, в замке. Было раннее утро, но в чистом, морозном воздухе по-прежнему чувствовался запах смерти, висевший над двором крепости. Рыцари в парадных доспехах и красных плащах выстроились в шеренги от подъемного моста до дверей, ведущих в главный зал. Халлам Певайн и его наемники остались в городе.
Плащи рыцарей были недавно вычищены, доспехи починены и отполированы до блеска, на груди у каждого красовался геральдический знак с изображением скрещенных мечей и стиснутой в кулак руки. Магнус понял, что армия рыцарей готовится к новой войне.
Снова в его мозгу возникли мрачные мысли, почти как в тот день, несколько недель назад, когда его привели на казнь герцога Эктора, но сейчас, скорее всего, готовилось вторжение в Травяное Море. Магнус не мог представить себе иной причины, по которой рыцари оставались бы в полуразрушенном Ро Канарне и по которой сюда направлялся король Себастьян Тирис.
Двор выглядел почти так же, как в тот день, что Магнус был здесь в последний раз, и беспорядок и грязь сказали ему все о намерениях рыцарей. Они не пытались занять город, лишь подчинили и держали в страхе его население, и деревянные здания, руины которых были видны за крепостными стенами, никто не собирался восстанавливать. Если бы королю нужен был Канарн в качестве владения, они не допустили бы грабежей и насилий, творимых негодяями Певайна.
— Почему ваши рыцари не восстанавливают город? — спросил Магнус у капитана Нейтана, когда их небольшая группа двигалась через двор мимо строя воинов, по направлению к подъемному мосту, который соединял город и замок.
