Амейра ушла вскоре после того, как король закончил речь, а Магнус вынужден был несколько часов смотреть на то, как ро хлопают друг друга по спине, как простых солдат производят в сержанты, как воинов посвящают в рыцари и как раздают обещания высокого положения в новом герцогстве Канарн.
Командующий рыцарь Мортимер Риллион получил титул коменданта крепости, Нейтан из Дю Бана был назначен его заместителем. Король объявил, что его двоюродный брат, Иеремия Тирис, станет герцогом, а Мобиус подберет подходящего Пурпурного священника для надзора за духовной жизнью города. Анимустус из Воя, толстый Золотой клирик, должен был вернуться в Ро Арнон со всеми награбленными богатствами. Певайну пообещали новый ничего не значащий титул в веренице уже имеющихся у него званий. Рыцарю-наемнику также подарили Скельд в знак его
Большинству Красных рыцарей предстояло отправиться на север с королем Себастьяном Тирисом, командующим армией рыцарем Тристрамом и кардиналом Мобиусом, а Риллион с пятьюдесятью рыцарями и сотней простых воинов должен был остаться в Ро Канарне в качестве оккупационных сил. Певайну и его ублюдкам обещали заплатить еще за месяц вперед; очевидно, они должны были помогать Риллиону поддерживать порядок в городе, но Магнус знал, что они остаются только потому, что тот еще не разграблен до конца. Итак, под командованием Риллиона оставалось жалкое число воинов, всего триста пятьдесят человек, и Магнус был поражен тем, что никто не подумал об опасности появления драккаров у крепости, где находилось так мало защитников.
Магнус был не настолько самонадеянным, чтобы счесть Риллиона, Мобиуса или короля глупцами. Вероятно, у них имелась некая информация, недоступная ему, жрецу Рованоко.
Странно, но Амейра, волшебница, также осталась в Ро Канарне и не собиралась сопровождать короля в Травяное Море. Магнус подумал, что древний закон Рованоко насчет того, что ведьма не может ступить на Свободные Земли раненов, еще действует и, возможно, Семь Сестер не так уж вольны в своих действиях и неуязвимы, как они считают.
Когда его вели обратно в камеру, Магнус снова вспомнил брата и произнес про себя: «Прошу тебя, будь осторожен, брат, у этих людей нет чести, и здесь творится нечто такое, чего я не могу разгадать».
Жрецы ордена Молота поддерживали эту традицию. Дети раненов не должны были забывать, что они не одни в этом мире, и что люди здесь не хозяева, и что они не так уж давно получили свой кусок земли во владение. Халла помнила рассказы о троллях, Ледяных Людях Рованоко, которые населяли Нижний Каст, питались камнями, деревьями и неосторожными путешественниками. Она любила слушать о гигантских Горланских пауках, появлявшихся неизвестно откуда в летние месяцы и рывших потайные ходы, из которых вылезали и охотились на землях Хаммерфолла и на Глубоком Перевале. Она помнила, что пряталась под одеялом, когда мать описывала безобразных, покрытых шрамами каннибалов из Джекки, что находилась далеко на востоке; эти существа, которых нельзя было в полном смысле назвать людьми, нападали на деревни и поедали жителей. Любимыми историями матери были рассказы о восставших из мертвых, пугливых существах, живших на этой земле в глухих лесах дольше людей и которых священники ро изо всех сил старались уничтожить.
Халла обожала слушать эти занятные истории, но сильнее всего ей запомнились истории отца. Алеф Летний Волк, недавно погибший вождь Тиргартена, ждал, пока не уснет его жена, а потом рассказывал дочери об Иткасе и Аквасе, слепых безумных кракенах, обитавших во Фьорланском море. Кракены были не просто чудовищами, и поэтому мать Халлы не одобряла этих преданий. Однако будущая женщина-воин любила их слушать и часто притворялась спящей в надежде, что, когда мать уйдет, Алеф займет ее место и продолжит свое повествование о морских страшилищах.
