— Твой лорд может называть меня так, как пожелает, — отчеканила она, пристально глядя ему в глаза сверху вниз, — но ты, мелкота, должен обращаться ко мне «госпожа Халла» или «воительница». — Она нарочито медленно окинула его взглядом с головы до ног. — Если ты снова назовешь меня одноглазой, я тебя убью… без малейших усилий, запомни.
Рулаг и Вульфрик при этих словах рассмеялись, но человек из Джарвика, казалось, готов был разразиться яростной тирадой. Халла, по-прежнему жестко глядя на него, продолжала:
— Ну давай, назови меня одноглазой…
Халла не могла по силе сравниться с этими людьми, но знала, что она более ловка и искусна в обращении с топором, чем любой из них.
Рулагу это тоже было известно, и он прикрикнул на своего помощника:
— Джалек, сядь. — Затем лорд Джарвика обернулся к Вульфрику. — Конечно, забавно сидеть здесь и наблюдать за молодежью, однако хотелось бы узнать, когда вернется лорд Алдженон?
Халла бросила на Вульфрика мрачный взгляд:
— Его что, здесь нет?
— Я же велел тебе подождать, но ты, Халла, не из терпеливых.
— Отец ушел на встречу с этим ужасным стариком, — раздался детский голосок откуда-то из угла, и появилась Ингрид Слеза, которая направилась к сидящим мужчинам.
Халла почувствовала себя несколько неловко в присутствии девочки, потому что Ингрид просто боготворила женщину-воина. Они встречались всего несколько раз, но девочка всегда засыпала Халлу вопросами о сражениях, о традициях Рованоко.
Ингрид подошла к Вульфрику и радостно улыбнулась Халле. На ней была простая одежда из грубой шерстяной ткани и тесный плащ с воротником из волчьего меха. Обуви на ней, как и почти всегда, не было, и Халла подумала, что у ребенка, наверное, ужасно мерзнут ноги.
— Похоже, придется мне привязать к твоей ноге троллиный колокольчик, волчонок, — тогда тебе не удастся незаметно подкрадываться к людям, — произнес Вульфрик со строгим выражением лица любимого дядюшки.
Ингрид в замешательстве опустила взгляд:
— Но когда вы знаете, что я поблизости, мне труднее слушать ваши разговоры.
Рулаг Медведь расхохотался во все горло.
— У Алдженона имеется многообещающий шпион, — сказал он, жуя ломоть хлеба. — Она может вместе с этим каресианцем, троллиным… — тут он произнес непристойное слово, — отправиться шпионить за людьми ро.
Вульфрик и Ингрид злобно воззрились на лорда Джарвика, и Халла решила, что им обоим нравился
Ингрид обернулась и взглянула снизу вверх на гиганта Вульфрика:
— Но он же хороший, правда? Ведь мы с тобой любим Хасима?
— Любим мы его или нет, не важно; нужно следить за языком в присутствии детей, — сказал Вульфрик, не сводя сердитого взгляда с Рулага.
Халла улыбнулась ему и положила руку на плечо; но Вульфрик отвернулся.
— Как я уже сказала, сейчас, на мой взгляд, в этом зале маловато мужчин, — произнесла она негромко, так чтобы лорды Джарвика не расслышали ее слов.
Ингрид протиснулась между Халлой и Вульфриком и с вызывающим видом посмотрела на Рулага.
— Так вот, мы любим Хасима, и мой отец тоже его любит.
На лице Рулага появилось оскорбленное выражение, а сам он нахмурился, глядя на этих троих, швырнул недоеденный кусок хлеба на карту побережья Фьорлана и поднялся со стула.
— Мастер Вульфрик, я могу выражаться так, как мне нравится, в присутствии кого угодно, и ни ты, ни твои… — он посмотрел сначала на Халлу, потом на Ингрид, — твои женщины ничего не смогут с этим поделать. Еще раз спрашиваю, где лорд Алдженон? Я уже устал от этого дурацкого ожидания.
Вульфрик слегка поклонился в знак уважения к Рулагу, а Халла подумала: наверное, он считает, что его положение распорядителя все же не дает ему права спорить с лордом-военачальником. Вульфрик обернулся и посмотрел на Ингрид.
— Под «ужасным стариком» ты подразумеваешь Самсона? — спросил он у девочки.
Ингрид кивнула.
Лорды Джарвика переглянулись при упоминании имени безумного старика, и Калаг поднялся на ноги.
— Он пользуется советами лжеца? Неужели ему недостаточно мудрости ордена Молота?
— Он скоро вернется, мои господа. А до его возвращения вы должны ознакомиться с его приказаниями насчет развертывания флота, — сказал Вульфрик, высвобождаясь из рук Ингрид. — Волчонок, пожалуйста, возвращайся в спальню и больше не подслушивай разговоры взрослых. — Он осторожно подтолкнул ее в сторону дальней стены зала, и она с обиженным выражением лица побежала к двери, ведущей в ее дом.
Вульфрик обернулся к Халле.
— Боюсь, тебе придется все-таки подождать снаружи, — просто сказал он. — Ты еще даже не дала согласия отправиться в поход вместе с нами.
Халла сначала собиралась сказать резкость или даже возмутиться и обвинить Вульфрика в оскорблении, но лишь прикусила губу и решила приберечь гнев для другого случая.
Едва заметно кивнув Рулагу и его сыну, она размашистыми шагами вышла из пиршественного зала.
