Черный тан полностью

Нокс вернулся в «Ковчег» в половине девятого утра, полностью измотанный событиями минувшей ночи. Все еще было темно, к тому же в доме оставалось очень мало людей, поскольку по субботам большинство из них уезжали домой, чтобы провести выходной со своими семьями. Нокс мельком увидел Джеймса, одного из самых молодых новичков в их общине. Он пробормотал какое-то приветствие, проходя мимо, и поблагодарил Бога, что тусклый свет из холла освещал только поворот лестницы. Джеймс, ко всему прочему, выглядел полусонным, что также было неплохо, потому что ноги Нокса были сильно изрезаны, раны кровоточили и очень болели, мокрая рваная одежда висела клочьями.

Эта ночь не была похожа ни на какую другую, мрачная и волнующая, сделавшая Нокса пророком Новой эры правления Христа… Голова его раскалывалась от усталости и впечатлений. Все, чего Ноксу сейчас хотелось, это забраться в теплую постель на час или два, чтобы собраться с силами перед тем, как он скажет Детям, что…

Когда Нокс открыл дверь в свою комнату, его привлек тихий шорох, и он посмотрел на пол. Около двери, свернувшись калачиком, спала Эстер в голубом спальном мешке.

— Что за дьявол… — пробормотал он.

Нокс наклонился и посмотрел налицо девушки. Одна его сторона была сильно поранена, глаз распух, около него алела ссадина. Нокс сел рядом и убрал со щеки волосы, девушка слегка поморщилась во сне, а потом неожиданно открыла глаза.

— Нокс, — прошептала она, в полусонном состоянии не замечая его холодной отчужденности. Эстер улыбнулась. — Прости, я рассердила тебя.

Он недоверчиво уставился на нее.

— Я не знаю, почему так поступил.

— На тебе лежит большая ответственность, Нокс. Я понимаю. — Она протянула руку и погладила его по щеке, и Нокс поцеловал ее ладонь. — Так ты меня прощаешь? — улыбнулась девушка.

Нокс почувствовал знакомые ощущения внизу живота, понимая, что его волной накрывает страсть.

— Конечно, я тебя прощаю, — сказал он. — Почему бы нам не лечь в постель?

— А разве сейчас не утро?

— Всего лишь на час или два.

Эстер забарахталась в мешке, пытаясь встать, Нокс подхватил ее на руки и отнес в комнату.

— Куда ты собирался? — спросила Эстер, когда он лег с ней рядом, сняв одежду и поменяв ее на теплый халат.

Она полагала, что он провел в комнате всю ночь.

— Хотел взять Библию. Мне кажется, надо еще почитать. Хотя это может подождать.

Эстер закрыла глаза, прижавшись к нему, и Нокс чувствовал, что засыпает, запутавшись пальцами в ее волосах.

— Нокс?

— Что?

— Ты часто думаешь о Даниэле?

— Все время, — проговорил он.

— Ты скучаешь по нему?

— Да.

У Нокса пропало желание спать. Слушая медленное дыхание Эстер, он представлял себе картины виденного ночью, как будто они проецировались на обратной стороне его усталых век. Пещера глубоко в горе, освещенная тусклым, холодным светом. Скальные образования, казалось, росли из земли до высокого потолка, точно зазубренные символы мести. За странным камнем, по-видимому, алтарем, органично соединенные и изогнутые, огромные базальтовые подушки напоминали церковный орган, сошедший с ума. Посреди пещеры возвышалось нечто, похожее на трон. Но самое главное — когда Нокс проник в этот молчаливый, пугающий мир, там находились шесть скооров, ожидавших его прибытия. Они стояли неподвижно и спокойно, будто сами были из камня.

— Господи? — прошептал Нокс.

Его голос, разнесшийся по пещере, прозвучал слабо и испуганно, будто у ребенка. Ответ пришел, как и раньше, из ожерелья. Но, отразившись от каменных стен, усилился, и казалось, голос звучит со всех сторон.

— Я скоро приду, Нокс. Это то самое место, куда ты должен привести моих Детей. Я появлюсь перед ними в знак своей любви.

— А зачем здесь скооры?

— Они не принесут вреда истинно верующим, Нокс. Тем, кто ждет дня моего возвращения… Ты будешь их лидером. Командуй ими, и они будут поступать так, как ты им скажешь.

Нокс нервно оглянулся на ближайшего скоора. Существо было абсолютно пассивным и смотрело неподвижным взглядом прямо перед собой. Фосфоресцирующий свет в пещере тускло отражался от металлической пластины на его груди.

— Они могут опять стать невидимыми?

— Если ты прикажешь им.

Нокс задумался на мгновение. Ему почему-то пришло в голову, что здесь следовало бы быть Даниэлю, а не ему. Ведь он самозванец. Интересно, что бы сделал Даниэль на его месте, если бы Бог вручил ему инструмент возмездия? Может быть, ничего, ведь он был существом из света и любви, наверное, поэтому Бог для такой работы выбрал Нокса. Время испытаний потребует от человека сделать серьезный выбор. Его мысли вернулись к тому дню, когда Нокс украл ожерелье в музее, на выставке, посвященной эволюции…