Черный тан полностью

— Ты! — скомандовал он ближайшему скоору. Взгляд чудовища переместился на Нокса. — Бери с собой еще двух, — он указал еще на двух скооров, — и уничтожь профессора…

— Тебе следует обдумывать поступки, Нокс…

— О да! — Нокс представил себе профессора Яна Галбрайта, стоящего на ступеньках старого здания музея. — Уничтожьте этого человека, потому что он выступает против слова нашего Бога.

Чудовище, казалось, колебалось некоторое время, но потом моментально исчезло вместе с двумя своими сородичами. Нокс прошел вперед, к трону. Его босые ноги создавали странный, шлепающий звук по гладкой каменной поверхности. Подойдя к трону, он немного помедлил и оглядел комнату, ожидая реакции скооров. Однако ни один из них не шевельнулся и даже не посмотрел в его сторону, тогда Нокс уселся на сиденье. Медленная удовлетворенная улыбка расплылась по его лицу. Тем не менее, у него все-таки не хватило смелости сесть поглубже, и он разместился на самом краешке.

— Есть и другие, Господи, — заявил он в каменную тишину. — Другие ученые и политики, которые учат людей не верить в тебя. Если ты позволишь, я использую скооров, чтобы их всех убить.

— У нас нет времени заниматься этим, — охладил Бог его пыл. — Хотя если ты хочешь, Нокс, и это послужит твоей цели…

Нокс кивнул.

— Моя единственная цель — прославлять тебя, Господи, — застенчиво проговорил он.

Потом неожиданно возникла вспышка зеленого света, и всего лишь в шаге от него опять появились три скоора. Средний нес что-то в лапе, похожей на человеческую руку. Он бросил предмет на пол к ногам Нокса. Тот с криком отвращения отшатнулся, когда теплая струя крови облила пальцы его замерзших ног.

Предмет перекатился на другую сторону, и пара разбитых очков звякнула о пол. Это была человеческая голова, без колебаний снятая с плеч ее несчастного владельца, профессора Яна Галбрайта. На лице жертвы отпечаталось выражение неописуемого ужаса, и Ноксу показалось, что его смерть была такой внезапной и быстрой, что где-то в мозгу, в отделе, ведающем смертью, еще только происходило осознание конца. Глаза Галбрайта неожиданно моргнули в последнем спазме век, а потом вдруг нижняя челюсть отвалилась вниз, как будто профессор собирался закричать. Вокруг оторванной шеи образовалось большое темное пятно крови.

— О боже! — простонал Нокс. — Уберите ее отсюда! Немедленно! Уберите ее!

Скооры, удивленные странной реакцией на быстрое и эффективное выполнение приказа, собрались вокруг головы. Потом один из них протянул короткое копье и воткнул его в шею так, чтобы можно было поднять голову. Нокс застонал и прикрыл рот рукой, опасаясь, что его вырвет. С очередной зеленой вспышкой трофей скооров, надетый на копье, был удален из пещеры, и скоор в абсолютном молчании вернулся к своей странной позе.

Потом раздался смех, жестокий, издевательский. Он заполнил пещеру. Бог насмехался над его слабостью, а Нокс катался по трону, стараясь преодолеть приступ тошноты. Ему не верилось, что Бог может быть таким злорадным.

— Перестань! — воскликнул он. — Перестань смеяться надо мной!

Смех прекратился, и воцарилась тишина. В конце концов Бог опять заговорил. Его тон был извиняющимся, но от того, что было сказано, у Нокса на голове зашевелились волосы.

— Это только начало, Нокс. Ты должен быть сильным. Ты должен подготовить себя к крови во время Конца Света. Скоро многие умрут.

Тристан смотрел на них с изумлением. Они уже, наверное, раз двадцать сказали «до свидания».

— Ты уверен в том, что делаешь, Сандро? — Талискер протянул руку, чтобы еще раз попрощаться с Сандро. Вопрос был риторическим. — Не похоже, чтобы ты собирался изменить мнение.

Сандро оглянулся на Беа, тепло улыбнувшуюся ему в ответ.

— Я чувствую, что здесь предстоит работа, Дункан. Надеюсь, нам удастся предотвратить панику, если скооры выйдут на улицы. Магия… не принадлежит этому миру.

— Да, — Талискер широко усмехнулся, — и все остальное тоже. — Сандро выглядел немного смущенным, но не стал отрицать чувство, возникшее между ним и Беа. — Так или иначе, почисти немного этот мир, сеаннах. — Он дотронулся до мешочка, который опять висел у него на шее. — Я заберу его с собой. Не знаю, осталась ли в нем какая-нибудь сила, но она не достанет тебя здесь.

— Нет.

— Нет…

Оба друга поняли наконец, что у них осталось мало что сказать друг другу. На этот раз их миры разделились и, похоже, навсегда. И оба мужчины, чьи жизни были связаны в единый узел, сделали свой выбор, поставивший их по разные стороны пропасти в реальности.

— Перед тобой теперь целая жизнь, — серьезно сказал Талискер. — Проживи ее как следует.

— Отец, нам пора идти, — мягко напомнил Тристан.