Грифон удивленно повернул голову и шевельнул ушами. Через секунду он уже припал к земле и стал превращаться. Вместо крыльев с перьями появились кожистые и острые, а вместо головы с большим клювом – недовольная физиономия…
– Локи? Ты ранен?
– Чего же ты на мою голову сюда притащилась..? – хрипло пробурчал вампир.
– Ты умеешь превращаться в грифона? Здорово.
– Заткнись и иди, куда шла.
– А зачем ты тогда превратился, если не хочешь, чтобы я тебя лечила?
– Потому что я не умею говорить в том обличии, а значит, не смог бы тебя послать.
Грета фыркнула и подошла к нему. Локи ошарашенно посмотрел на нее и сел. Его крылья были забрызганы кровью, кое-где виднелись сквозные раны. Трава, футболка и часть рукава были также в крови. Он застонал.
– Ужас… Давай, помогу. Сейчас, у меня где-то было обезболивающее… Вот черт, в сумке осталось. Тогда я сейчас заклинание прочитаю.
– Не лезь…
– Да почему? Я же врач.
– Вот и лечи этих доходяг, а ко мне не подходи. У меня и так регенерация хорошая. Уже завтра все зарастет.
– А зачем ждать? Давай, хотя бы раны обработаю.
– Не надо.
– Я помогу тебе, какая разница, человек ты или нет? Да это мой долг!
– Чего ты такая смелая, а? Даже в таком состоянии я могу тебя одной правой прикончить.
Локи оскалил зубы в натянутой улыбке и показал клыки.
– …не можешь.
Вампир перестал ухмыляться.
– Ты никого еще не убил из людей в этой деревне, а значит, и меня не убьешь. И хватит уже пререкаться! А ну вставай! А нет, погоди, сначала заклинание.
Грета закрыла глаза и, дотронувшись до раненых частей, начала шептать. Локи вздохнул. Кажется, ему придется повиноваться. Грета жестом показала ему, что надо встать. Вампир поднялся и стиснул зубы. Девушка положила его руку себе на плечи, стараясь хоть как-то облегчить его участь.
– Пошли. Отсюда мой дом ближе всего.
Раненый ничего не ответил.
Им пришлось подниматься в гору, что усложняло путь. Через минут пятнадцать они добрались до дома деревенского врача. Локи покосился на Грету.
– Заходи. Вон диван. Он довольно большой, так что ложись на него.
– У тебя что, еще одна кровать есть? – спросил больной.
– Ага.
Локи лег на бок так, чтобы крылья не прижимались к спинке дивана. Грета дала ему выпить еще обезболивающего и стала собираться.
– Ты куда?
– Я за травой пойду. Она как раз растет там, где ты лежал. Её настойка ускорит регенерацию. Если будет плохо, выпей вот это, на тумбочке в стакане оставлю. Я быстро.
Грета выбежала на улицу и захлопнула дверь. Локи вздохнул и почти шепотом сказал: – Черт.
Грета металась под холмом. Травы, в поисках которой она улизнула от тяжело больного, никак не было видно. Как на зло здесь все ковылем поросло. «Где же она? Где?» Девушка перелезла через какие-то кусты на север и облегченно вздохнула. Нашлась пропажа. Насобирав полную корзину тонких стебельков, Грета отправилась назад. «Сколько меня не было? Полчаса? А вдруг что-то случилось?» Она разгребала травы руками, отчаянно торопясь домой. Забежав внутрь, девушка увидела, как Локи все так же лежит на диване, мотая ей нервы.
Вампир повернул голову и поднял на нее глаза: – А ты быстро.
– Не язви, я еле как её отыскала. Ладно, на настойку нет времени, так что просто заварю. Все нормально?
– Ага.
– Ну и славно.
Через двадцать минут Грета вернулась с тарелкой и кружкой.
– Что это?
– Это трава, а это суп. Съешь все. Ты однозначно сегодня не ел. Я тоже себе положила. Подкрепишься и можешь поспать, чтобы лучше эффект был. И даже не пробуй возмущаться.
По лицу Локи было видно, что он недоволен, но противостоять уже не получалось. Съев все содержимое тарелки, он лег.
– Ну что, полегче?
– Немного.
– Ладно, спи. Я в другую комнату пойду.
Грета взяла подушку и ушла на кухню. На часах пять вечера. Ничего, кроме стульев и стола тут нет. «Да я и не хочу спать. Почитаю лучше что-нибудь». А вот Локи почти сразу уснул. Грета нашла его в траве спустя десять часов после возвращения. Все это время он пролежал там, находясь в каком-то небытие, и, конечно, нормально поспать ему никак не удалось из-за боли. Он и сам понимал, что это больше напоминает мазохизм, но для такого, как он, это что-то вроде закалки, развивающей выносливость.
Ему приснился сон, в котором он, будучи мальчиком, сидел в пустой и темной комнате. Он думал об одиночестве, вцепившемся ему в горло, о том, зачем он здесь. Но дверь открыла какая-то девочка, и в комнату проник свет, из-за которого не было видно её лица. Она сказала: «Зачем же ты здесь сидишь один в темноте?»
«Меня наказали».
«Не ври. Никто тебя не наказывал. Я видела, как ты сам сюда пришел. Пойдем лучше погуляем. Я знаю, что ты хочешь, но почему-то все равно здесь сидишь».
«Я не такой, как те дети. Я не буду с ними гулять».
«А я слышала, как они тебя хвалили», – девочка улыбнулась и протянула руку, – «Пойдем, я хочу с тобой дружить и не уйду, даже если меня накажут вместе с тобой».
