— Жмур. Ты ущербный. Ты не можешь никого убить… — сказал Полоз, выставив руки ладонями вперед.
— Хочешь проверить? — спросил Жмур, усмехаясь.
Немигающие глаза впились ему в лицо, и на секунду ему показалось, что он сейчас снова утонет в них.
— Жмур… Послушай меня всего минуту.
— Отойди.
— Жмур. Один мудрец говорил мне, что любовь может вырастить на пепелище прекрасный цветок. Жмур, я не знаю, что с тобой произошло, но это не цветок. Это… Ты сам не понимаешь, во что ты превратился.
Жмур взмахнул молотом, и Полоз едва успел отскочить в сторону — у него всегда была хорошая реакция. Как у змея. Жмур расхохотался и толкнул ногой калитку. Соглядатаи стояли у забора напротив — один из них присел и накрыл голову руками, а второй побежал прочь. Пусть докладывает страже. Они не успеют. Жмур хмыкнул и пошел вперед, правой рукой сжимая молот, а левой — нож. Черный с золотыми прожилками булат, который сварил его мальчик.
Жидята и Полоз бежали сзади. Они бежали, и не поспевали за ним, а он просто шел — слегка вразвалку, как привык ходить по кузне с тяжелым молотом в руках.
Калитка во дворе Бушуюхи была заперта на засов, и он снес ее одним ударом — под ноги полетели подгнившие щепки, и старуха с криком выскочила на крыльцо.
— Уйди отсюда, мать. Не путайся под ногами, зашибут, — сказал ей Жмур и пошел к сараю.
Он не рассчитал силы, и хлипкая дверь слетела вместе с петлями. Он отшвырнул ее в сторону, и, пригнувшись, шагнул в полутьму — сарайчик был сколочен кое-как, и между досок пробивалось много света.
— Жмур, не делай этого! — его нагнал Полоз.
— Не подходи, убью, — ответил Жмур и начал выкидывать к двери слежавшееся, подгнившее сено.
— Жмур, не надо! Жмур, еще рано! Ты…
Он не договорил. К сараю бежала стража — человек семь или восемь. Наверное те, кого успел позвать соглядатай. Скоро их будет гораздо больше! Полоз вытащил цеп, но Жмур отодвинул его в сторону и взмахнул молотом. Он просто смел троих из них, а остальные медленно и осторожно двинулись назад. Рукоять молота была длинней их сабель, и Жмуру потребовалось всего два удара, чтобы они перестали ему мешать. Он вернулся в сарай, где уже орудовал чересчур шустрый Полоз. Полоза он выкинул за дверь, и тот прокатился по земле до самой калитки. Громко и тонко выла Бушуюха, и Полоз, поднявшись, подхватил ее и вытащил со двора.
Жмур легко нашел место, где мальчик зарыл медальон: земля там была черней и примята недостаточно тщательно — торчала горбиком. Он ковырнул ее ножом, зацепил цепочку и дернул вверх.
Он видел эту штуку. Видел красный луч, и успел сказать: «Когда-нибудь харалуг откроет медальон». Вот оно и настало, это когда-нибудь.
— Жмур! Не делай этого! — Полоз ломал руки и едва не плакал, — Жмур, бежим! Их там не меньше сотни!
— Уходи, — хмыкнул Жмур, — уходи, не попадай мне под горячую руку. Да будь их хоть тысяча!
Полоз отступил и встал рядом с ним, сжимая в руке цеп. Глупый! Да Жмуру не требовались помощники. Он разобьет эту сотню не глядя!
Жмур поставил молот на землю, взял в правую руку нож, нащупал им щель между створок, ковырнул, и медальон, хрустнув, как орех, распался на две половинки.
Он шуршал. Он шуршал все громче, и махонькая пружинка в нем набирала обороты. Жмур смотрел на нее, как завороженный — забавная вещица, стрекочет, как насекомое, шевелится. Все быстрей и быстрей. Что-то легко ударило его в грудь, и вместе с этим ударом он почувствовал, что сейчас случится. Он замахнулся, посмеиваясь, и швырнул медальон в толпу стражников, которые, толкаясь, подбегали к калитке. Полоз ошибся — не сотня. Ну, самое большее, человек двадцать пять. Жмур задвинул Полоза к себе за спину, когда медальон громыхнул, и выбросил в стороны сноп желтых молний. Тяжелая волна ударила Жмура в грудь, сарай сложился, как карточный домик, снесло крыльцо дома и набок завалилась стена, упал забор напротив, из окон соседнего дома вылетели стекла. Кровь, крики, разорванные тела — те из стражников, что уцелели, без чувств валялись на земле.
Жмур удовлетворенно хмыкнул и увидел синее небо.
С соседней улицы вдруг раздался крик. Долгий, сумасшедший крик. А вслед за ним — еще один.
— Ну и чего ты добился? — растеряно спросил Полоз, поднимая шапку, которую снесло ему с головы, — ты сам понял, чего добился?
— Понял, — кивнул Жмур, подхватил молот и направился к главной площади. Он разнесет тюрьму по кирпичику. И он не будет одинок в своем желании.
Благородный Огнезар ходил по застенку — ему не хотелось возвращаться домой на пару часов, он собирался побыть в одиночестве и ждал, когда кат, наконец, вымоет пол и уберется восвояси.
