Пегги Сью спала отвратительно. С утра пораньше она схватила бабушкин бинокль и, распахнув окно, внимательнейшим образом оглядела все дома с первого до последнего этажа, а также глухие закоулки. И без труда определила местонахождение Себастьяна, бежавшего по центральной улице. Он был без одежды и гнался за белым котом с порезанным ухом, словно намеревался им позавтракать.
«Только бы он его не сожрал!» – подумала Пегги, сраженная таким поворотом событий.
– Стоит ли беспокоиться! – пробурчал синий пес. – Что такого трагичного в пожирании кошек, я не понял. В конце концов, кошка – это всего-навсего пушистый гамбургер.
С болью в сердце Пегги отметила, что изменения в облике мальчика за ночь произошли разительные. Кожа его окрасилась в темно-зеленый цвет и обросла сверкающей чешуей. Каждая рука заканчивалась когтистой «лапой», а вдоль хребта тянулся костяной гребень. (В новом облике симпатичнее он не стал!) Только голова осталась прежней… за исключением того, что на месте волос тоже появилась чешуя, а в глазах-фарах зажегся желтый свет.
– Не красавéц, правда? – грустно заметил синий пес. – Но нужно видеть и хорошую сторону вещей: теперь ни одной девчонке не придет в голову его у тебя отбить!
Пегги не успела ответить: на центральной улице существо, чье лицо пока еще напоминало Себастьяново, поймало белого кота и оцарапало ему бока. От боли котяра огласил окрестности истошным мяуканьем. На его ослепительной шерсти выступили капли крови, смешавшиеся с зеленоватым веществом, брызнувшим из-под когтей Себастьяна.
– Какой-то яд, – принюхавшись к ветру, сообщил синий пес. – Яд я чую на любом расстоянии.
– Он его отравил? – ужаснулась Пегги, все более теряя присутствие духа.
– А пес его разберет, – признался ее четвероногий друг. – Кот ему уже не нужен. Он побежал куда-то в другую сторону. Как бы то ни было, съедать котяру он не собирался. А зря!
Все утро двое друзей следили за беготней Себастьяна по городу. То он преследовал собаку, то еще одну кошку, а иной раз и крысой не брезговал… Довольствовался тем, что корябал их своими «лапами», и вслед за тем терял к ним интерес. Ни Пегги, ни синий пес не понимали цели подобной охоты.
Однако ситуация более или менее прояснилась, когда на улицу вернулся белый кот с изуродованным ухом. Теперь был он весь в зеленой чешуе, а хвост его походил на игуаний.
– Кажется, я догадываюсь, что тут происходит, – пробормотала бабушка Кэти. – Закон волка-оборотня в действии… Всякое живое существо, оцарапанное или укушенное вервольфом, в свою очередь, становится волком-оборотнем. С Себастьяном ровно та же история: он не хочет пожирать зверушек, он просто превращает их в существа по своему подобию.
– Его когти выпускают какой-то яд, – пояснила Пегги Сью.
– Нет, это не яд, – поправила ее старая дама, – а, скорее, мутагенная субстанция, которая, однажды попав в кровь жертв, провоцирует ускоренную метаморфозу.
– Теперь все ясно, так бы сразу и сказала, – произнес ученый пес и выдвинул свою гипотезу: – А может, он просто не хочет оставаться белой вороной?
И тут, когда бабушка Кэти открыла рот, чтобы ответить, она вдруг застыла как каменная и глаза ее округлились. Она ткнула рукой в направлении окружавших площадь домов. Пегги высунулась из окна. На всех рекламных щитах живые буквы вывели одно и то же грозное и тяжелое слово:
ВОЙНА!
Не выдержав напряжения последних дней, девочка выплеснула в окно весь свой гнев и отчаяние.
– Да что же это значит! – заорала она, обращаясь к фасадам зданий. – Объясните, черт возьми, наконец!
В течение полминуты буквы-пиявки трепетали, словно, шушукаясь, обменивались информацией. А посовещавшись, они сложились в монолитную кучу. И дружно поползли по фасадам, чтобы, передвигаясь с места на место, образовывать новые слова. От такого зрелища просто оторопь брала. Громоздкий черный алфавит копошился, как муравейник. Эта бурная деятельность привела к появлению «бегущей строки» на здании напротив гостиницы.
– Привет тебе, мелкая жительница Земли, – писали пиявки. – Раз уж ты хочешь знать правду, мы ее тебе откроем. Ты оказалась втянутой в незатухающий военный конфликт, который начался миллионы лет тому назад между двумя народами – ящерицами и гигантскими угрями. Мы всегда ненавидели друг друга из-за взаимных территориальных претензий… И когда наша распря перерастала в войну, мы, чтобы не повредить своей планете, по заведенному у нас обычаю переносили вооруженные действия в другой мир. В том мире жили очень отсталые, малочисленные и туповатые существа, и назывался он – Земля.
– Так вот оно что, – пронзительно выкрикнула Пегги Сью, – вы, значит, боялись расколошматить свою родную планету, а чужую – нет?! Очень мило с вашей стороны!
