В оптическую мастерскую я пришел задолго до открытия. Стоял на улице и повторял себе, что должен быть почтительным, должен обдумывать каждое свое слово, каждый шаг, говорить "да, сэр", "нет, сэр" и вообще вести себя так, чтобы белые не подумали, что я тоже считаю себя человеком, как и они. Вдруг ко мне подошел какой-то белый.
— Тебе чего? — спросил он.
— Пришел на работу, сэр, — отвечал я.
— А, ну пойдем.
Я поднялся следом за ним по лестнице, он отпер мастерскую. Я немного нервничал, но потом, глядя на этого молодого белого, успокоился, сел и положил шляпу себе на колени. Вошла белая девушка и принялась стучать на машинке. Потом пришел еще один белый, тощий и седой, поздоровался и исчез за дверью напротив. Наконец появился высокий белый с красным лицом, кинул на меня быстрый взгляд и сел за стол. По его энергичной манере было сразу видно, что он — янки.
— Стало быть, ты наш новый рассыльный? — спросил он.
— Да, сэр.
— Сейчас я разберу почту, и мы побеседуем, — дружелюбно сказал он.
— Да, сэр, — ответил я чуть ли не шепотом, чтобы изгнать из голоса малейший оттенок агрессивности.
Через полчаса мистер Крейн подозвал меня к своему столу и стал подробно расспрашивать, какие предметы я изучал в школе, в каком объеме знаю математику. Услышав, что я два года занимался алгеброй, он с удовлетворением кивнул.
— Хочешь научиться точить и шлифовать линзы? — спросил он.
— Очень, сэр. Лучшего и не придумаешь, — сказал я.
Он объяснил, что хочет обучить шлифовальному делу негра, будет помогать ему, опекать. Отвечая, я старался убедить своего хозяина, что постараюсь быть достойным его забот. Он подвел меня к секретарше и сказал:
— Познакомьтесь с Ричардом. Он будет у нас работать.
Потом мы пошли в комнату за кабинетом — там оказался настоящий цех, стояло множество каких-то станков, покрытых красной пылью.
— Рейнольдс, — обратился мистер Крейн к молодому белому, познакомьтесь, это Ричард.
— Это ж надо, кто бы мог подумать! — И Рейнольдс добродушно захохотал.
Мистер Крейн подвел меня к другому белому, тому, что был постарше.
— Торп, познакомьтесь с Ричардом, он теперь работает у нас.
Торп поглядел на меня и кивнул. Мистер Крейн рассказал им, какие у меня будут обязанности, и попросил, когда я освоюсь, понемногу ввести меня в курс дела, объяснить, как работают станки, как точат и шлифуют линзы. Они кивнули в знак согласия.
— Отлично, Ричард, а теперь мы посмотрим, как ты умеешь убираться, сказал мистер Крейн.
Я взял веник и тряпку и принялся мыть, тереть и скрести, пока мастерская и кабинет не заблестели.
После обеда, управившись с уборкой, я разносил заказы. Когда выпадала свободная минута, смотрел, как белые обтачивают на станках линзы. Они мне ничего не говорили, я тоже молчал. Прошел день, другой, третий, прошла неделя, и я получил свои пять долларов. Прошел месяц. Я ничему не научился, и никто не изъявлял желания учить меня. Как-то после обеда я подошел к Рейнольдсу и попросил объяснить, как он работает.
— Ты что это, негр, хочешь показать, какой ты умный? — спросил он.
— Нет, сэр, — отвечал я.
Я был озадачен. Может быть, Рейнольдс просто не хочет со мной возиться? Ну и бог с ним. Я подошел к Торпу и напомнил ему о желании хозяина научить меня их ремеслу.
— Негр, ты, кажется, считаешь себя белым, а?
— Нет, сэр.
— А ведешь себя, как будто ты белый.
— Я просто хотел сделать, как мне велел хозяин, — ответил я.
Торп поиграл кулаком у меня перед носом.
— Эту работу могут делать только белые, — сказал он.
С этого дня они ко мне переменились. Утром больше не здоровались, называли меня черномазой сволочью, если я чуть-чуть замешкаюсь. Я молчал и старался не озлоблять их еще больше. Но однажды Рейнольдс подозвал меня к своему станку.
— Эй, черномазый, думаешь, ты когда-нибудь выбьешься в люди? злорадно, с расстановочкой проговорил он.
— Я не знаю, сэр, — ответил я, глядя в сторону.
— Интересно, о чем думают негры? — спросил он.
— Не знаю, сэр, — сказал я, по-прежнему не глядя на него.
— Если бы я был негр, я бы удавился, — сказал он.
Я молчал. Во мне поднимался гнев.
— А знаешь почему? — не отставал он.
Я продолжал молчать.
— Впрочем, неграм, наверно, плевать, что они негры, — вдруг сказал он и захохотал.
Я как будто не слышал. Мистер Торп внимательно наблюдал за мной, вот они с Рейнольдсом обменялись взглядами. Из обещаний мистера Крейна ничего не получалось. Я вел себя смирно и вот теперь пожинаю плоды смирения.
— Поди сюда, парень, — позвал Торп.
Я подошел к его станку.
— Тебе не понравилось то, что сказал Рейнольдс, так ведь? — спросил он.
— Нет, почему же, — сказал я, улыбаясь.
— Не ври, не понравилось, я по твоей роже видел, — сказал он.
Глядя на него широко раскрытыми глазами, я шагнул назад.
— У тебя когда-нибудь были неприятности? — спросил он.
— Нет, сэр.
— Что ты будешь делать, если неприятность случится?
— Не знаю, сэр.
— Ну так следи за собой хорошенько и старайся не вляпаться в беду, предупредил он.
