Узкая, но глубокая река омывает крутой песчаный берег, осыпающийся в мутную зеленоватую воду. Я стою на уступе, смотрю на протекающие мимо потоки и носком сапога сбрасываю вниз камушки, которые, гулко булькнув, уходят на дно, оставляя лишь разбегающиеся в стороны тяжелые, маслянистые круги. На сердце пусто и тоскливо, как в домах за моей спиной. Сколько вас таких – забытых и брошенных, уже не населенных пунктов? Одинокими печными трубами, вздымаемыми к небу и занятыми гнездами, напоминаете вы о том, что здесь когда-то рождались и умирали – в каждом доме, на каждой улице.
Если зайти в любой из них, то на стенах можно увидеть старые фотографии с выцветшими лицами хозяев дома, но дворы и сами дома, за прошедшим потоком времени, уже ничего не скажут об их обиходе, об этом можно только предполагать.
Вот в этом доме когда-то жила многочисленная семья. Видимо дружно жила, лица счастливые и радостные. В глазах блеск и надежда, воодушевление на созидание вокруг себя, а не стремление греть задницу на печи.
В том доме отыграли самую пышную свадьбу за всю историю деревни. В гостях были даже соседние поселения, полностью собравшие своих жителей на этом великом торжестве.
Возможно в этом доме когда-то муж избивал свою жену из-за своей несостоятельности и самодурости, пытаясь самоутвердиться ее страхом и слезами.
Теперь здесь все тихо и пусто. Потомки забыли свою Родину, забыли своих предков. Небольшое кладбище поросло бурьяном и высокой густой травой, напитавшейся ядом этой земли. Никто не приедет сюда, никто не поправит могилку и не выровняет крест. Птицы вьют гнезда в ветвях деревьев, разросшихся над последним пристанищем тех, кто давал жизнь этой деревне. И теперь только фотографии напоминают о них – о тех, кто когда-то здесь был.
Последний раз сюда приезжали люди, по нынешнему состоянию даже много людей – трое – когда умер последний житель. Древняя старушка, девяносто восьми лет. Участковый нашел ее лежащей на своей кровати уже с неделю. Дом выстыл, затхлый и спертый запах старого, давно не убираемого, захламленного жилья, и запах разлагаемого тела. И она. Одна. Последняя. И некому похоронить.
Родственников на ее похоронах не было. Лишь участковый и могильщики.
Пусто и тоскливо. Только ветер хлопает дверьми и посещает каждый из домов. Это теперь его деревня. Он здесь единственный и неоспоримый владелец. Смерть сюда больше не придет. Ее владения вмещаются в пределах невысокой, ржавой и местами опавшей ограды. Но и там ветер чувствует себя вольно, раскачивая траву, деревья, заваливая кресты, которые со временем отвергает земля.
Сгнившая скамья на одной из улиц, около покосившегося плетня. Я сажусь и закуриваю. Жалобно стонет и прогибается под моим весом влажное трухлявое дерево. Над головой нависают корявые ветви засохшей яблони. Я собираю пепел в руку. Не разрешаю ветру развеять его по деревне, в которой чистотой теперь является – не наличие человека. Делаю последнюю тягу и еще несколько минут жду, пока окурок, перестав тлеть, погаснет. Все складываю в карман. Нельзя засорять то, что очистила природа своими законами, и не пачкает жизнь своими низменными потребностями.
По главной дороге к окраине деревни. Я больше никогда не приеду в эти места на охоту. Слишком тяжело, даже временно, посещать земли, где когда-то жили люди, а теперь только дома всматриваются в меня своими черными провалами больших глаз-окон. Негоже быть человеку там, где его уже никто не ждет. Где одиночество ушло с последним жителем. Здесь господство других сил, непостижимых человеком.
Пора.
Последний дом. Вот и все. Сравнительно небольшая деревушка. Дворов двадцать. Но сколько жизней они повидали, сколько людей воспитали, скольких сынов потеряли. А теперь забытые и заброшенные. Никому ненужные. Мертвые…
Никогда жители не соберутся на твоих улицах, никогда более не услышать тебе песен и смеха, никогда не впитать в себя кровь пьяных драк. Стремление к лучшей жизни убило тебя…
Прощай…
Два выстрела из охотничьего ружья вспугнули птиц, привыкших к тишине и отсутствию человека. Это дань вам, тем, кто всю жизнь провел на этой земле. Это салют в вашу честь. Этот гром в вашу память.
Только выцветшие фотографии услышали его и ветер, блуждающий из дома в дом, в поисках его жильцов, чтобы остановиться хоть где-нибудь в гостях и передохнуть от постоянного движения. Вечный поиск неспокойной стихии.
Прощай. И найди дом, где тебя приютят…
я должен написать про всех вас.
чувствую это своей обязанностью.
сыгравшие разные роли в моей жизни и оставившие свой след на сердце и в памяти.
я считаю, что вы также должны остаться отголосками во Вселенной, чтобы быть вечно живыми.
Виват Вам Всем!
Чему и посвящаю ЦИКЛ «Дни уходящей жизни»
Я родился летом. Третьим по счету. Последним.
Мама рожала нас на улице, на поляне около леса. Вдалеке от людей. Может поэтому мои брат и сестра умерли.
Я остался один.