Анрейк задрал подбородок повыше и смело посмотрел в ответ. Хотелось схватить парня за этот подбородок и хорошенько приложить об стену. Нашёл куда лезть! В этом спектакле нет места для актёров-новичков. Такого щенка просто раздавят, не моргнув и глазом.
— Я же говорил, что лучше тебе убираться от него! — прошипел Рейн. В голове возник сразу десяток вопросов: неужели Д-Арвиль знал о планах Совета, что он задумал, зачем послал Анрейка, как был связан с В-Бреймоном…
— Что ты знаешь? — быстро спросил Рейн.
— Король предал Кирию, и его надо убрать! Так мы остановим вторжение.
Рейн провёл рукой по лицу и устало вздохнул. Не хватало ему этого щенка!
— Послушай, Анрейк, — тихо начал Рейн. — У меня задание от В-Бреймона. К Рису должен попасть я, понятно тебе? Иди домой, к сёстрам. Тебе здесь не место.
— Ты не знаешь, где мне место! — громко воскликнул Анрейк, и Рейн быстро зажал ему рот рукой. Парень мотнул головой, и он медленно убрал ладонь.
— Да ты орёшь как потерпевший. Забудь о своём чёртовом задании. Ты должен уйти.
— Я не могу! Я должен это сделать, — Анрейк прижал руки к груди. — Я уже убил одного от Церкви!
Последние слова опять прозвучали слишком громко, с отчаянием. И этот мальчишка ещё спорит, что ему здесь есть место!
— Анрейк, последний раз тебе говорю. Иди домой.
Рейн с надеждой уставился на парня. Лучше бы на его месте оказался десяток наёмников: и от Церкви, и от торговой гильдии, и ещё десяток гвардейцев. Не Анрейк!
Не этот смешной парень, который просил помочь стать быстрее. Не этот упрямый парень, который так боялся подвести отца и весь свой род. Не этот благородный парень, который хотел защищать и нести хорошее. Десяток раз сказавший: «Ты же ноториэс!», а всё равно пытающийся понять и услышать.
— Я не уйду, — повторил Анрейк громко, торжественно, будто давал клятву. — Если я не сделаю, что сказал кир Д-Арвиль, я перестану быть личным практиком. Это позор. Я не могу вернуться, не закончив.
Рейн снова провёл рукой по лицу и стянул маску.
А мог ли Д-Арвиль действовать по тому же плану, что В-Бреймон: попытаться поставить своего короля? Или он думал, что, убив Риса, выслужится перед главой Инквизиции?
Ну неужели среди практиков и старших инквизиторов не было кого-то более подходящего — настоящего убийцы, а не этого щеночка?
— А убить невинного короля ты можешь? — холодно спросил Рейн. Анрейк опешил и во все глаза уставился в ответ. — Думаешь, если бы он стоял за заговором на самом деле, так спокойно укрылся бы здесь, без настоящей охраны? Как он вообще смог сбежать из Чёрного дома?
«Уйди!» — взмолился Рейн. Он не хотел причинять вред Анрейку. Рейн видел в нём себя: такого, каким мог стать, не будь всего этого — и боялся сделать ему плохо, точно тем самым губил остатки чести.
Анрейк только хлопал глазами и ничего не говорил.
— Забудь ты про чёртову Инквизицию и тех, кто заставляет так поступать, — яростно проговорил Рейн. — Ты не должен брать на себя убийство, ты не хочешь этого.
Анрейк всё стоял, стоял и молча смотрел. Рейн хотел рычать от злости и грязно ругаться — ну что этот щенок всё трётся здесь, бежал бы уже!
Рейн быстрым движением ударил Анрейка кулаком в висок. Его ноги подогнулись, и он стал заваливаться. Рейн подхватил парня и осторожно положил на пол. Он свысока глянул на Т-Энсома и вздохнул. Висок — опасное место, но за четыре года Рейн научился рассчитывать силу и находить нужную точку. Мог таким ударом убить, а мог просто вырубить. Секретом с ним поделился Дирейн, и использовать его доводилось не раз.
Чёртова Инквизиция. Чёртовы Д-Арвиль и В-Бреймон. И даже чёртов Вир.
Хотелось взвыть.
Рейн снова натянул маску и за несколько лёгких движений открыл дверь. Анрейк подобрался совсем близко. В спальне, у окна сидел король. Неясный утренний свет уже начал забираться внутрь, и лицо Риса казалось белеющей маской. Волосы были собраны в аккуратный хвост, борода подстрижена. Совсем, как всегда. Но в голубых глазах появилось выражение затравленного зверя. Такое возникало у всех, кто побывал в подвалах Чёрного дома.
— Я уже заждался, — проговорил Рис. Руки дрожали, губы были искусаны в кровь. Он встретился с Рейном взглядом, и оба поняли, что каждый из них всё знал: и про спектакль, и про отведённые роли.
Мысли отчаянно метались в голове. Если дать Рису сбежать, Совет начнёт погоню и настигнет рано или поздно. Если сбежать самому, преследовать будут уже его.
Вариант один, и он знал о нём, знал, согласился и всё равно мечтал, что кто-то даст возможность убежать от решения, как по мановению волшебной палочки. Только ни черта такие чудеса не могли произойти. Он сам выбрал путь, в котором нельзя кого-то обойти: лишь убрать или отступить.
— Почему вы начали всё это? — тихо спросил Рейн.
Король горделиво поднял голову и уверенно ответил:
— Совет отнял у меня самое главное. И когда появилось что-то взамен, я попытался это защитить. К чему вопросы? Ты знаешь, кто я, а я знаю, кто ты. Сделай своё дело.
«Своё дело», — слова отдались эхом. Хорошо дело!
— Хватит искать оправдания, — прорычал Аст. — Решил — так вперёд!
